- Что бы ты делала, если б знала, что завтра настанет конец света? 

Утро. Слава пьёт кофе и глядит в окно. Фоном играет телевизор на кухне, по которому транслируется лото.
Слава (про себя): Лото. Помню-помню. Бабушка доставала очередной бочонок, называла номер, я рыскал взглядом по картинке, две мои кузины тоже были увлечены игрой. И так каждый вечер. Сразу после просмотра «Элен и её друзья». А перед этим «Санта-Барбара», конечно. Я даже помню, как выглядит Сиси Кэпфел. «Импозантный мужчина», - говорила бабушка. Иногда она рассказывала про деда, которого я совсем не знал – он умер прежде, чем я родился. Как и другой мой дед – его я тоже не успел застать. Зато немного помню второго мужа той бабушки, дедушку Петю. Почему-то в памяти отложилось только, как однажды он кормил меня макаронами по-флотски. И ещё он выпивал. Странные они, эти бабушки и дедушки, странные, необычные.

Девяносто четвертый год. Я молодой, пару лет назад, закончивший институт специалист, работающий в одной московской фирме, был послан в длительную командировку в один прекрасный южный город. Компания снимала мне бюджетную двушку, в хрущевке на 5 этаже, в районе центрального рынка. Райончик не самый спокойный, зато центр. С работы я обычно возвращался под утро, такова уж была специфика заведения, где я трудился и перешагнуть через пару-тройку бомжей коротающих ночь в подъезде, стало для меня привычным делом. Картину дополняли разбросанные по всем этажам пустые бутылки, использованные шприцы и презервативы. Я всегда старался как можно быстрее проскочить эту клоаку и оказаться у себя в квартире. Иногда какая-нибудь куча вонючего тряпья просила сигаретку или мелочь, в этих случаях я только прибавлял шаг, но в тот раз просьба прозвучала странно и я остановился.

- Ты думаешь, почему я не хожу на вечер встречи с
выпускниками? Я боюсь себя, боюсь, что взорву эту школу к ебеням, и убью там
половину народа, начиная с одноклассников и кончая учителями..

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Во-первых, сидевшая передо мной девушка была
женой очень состоятельного человека. Во-вторых, более спокойного и
хладнокровного человека еще надо поискать. Она не теряла сознания от вида
крови, не боялась мышей, и могла успокоить тремя словами самого зарвавшегося
хама. И, самое главное – в моих глазах она всегда была леди, речь тут не только
о простой но очень дорогой одежде и косметике, а о том, что она вела себя как
истинная леди в любой ситуации, будь то званный вечер или простая прогулка в
городе. Она никогда не проходила мимо плачущего ребенка, помогала старушкам
перейти улицу, подвозила женщин с детьми до дома, если на улице шел дождь или
снег.

И тут такой всплеск эмоций, да еще и матом. Я была ошарашена. А ее прорвало. Она закурила и тихим голосом начала свое повествование: