Дикая боль. Думал, больше уж и не почувствую такое. Но вот она и вернулась. Улыбнулась, впилась дикими зелеными глазами в душу, облизнула острые клыки и, шипя, проникла в душу, доходя до самых глубин. От нахлынувших чувств упал на колени. Это все выглядело так наиграно, что смех не заставил себя ждать. Глухой, истеричный.
   Я помню свою Маму. Ее карие глаза, темно-рыжие волосы, широкую улыбку, с пухлыми губами, ее вздернутый веснушчатый нос, ее взволнованный и добрый взгляд. Она любила меня больше всех. Первенец. Она чуть не умерла при родах... Она любила меня. И сейчас любит. Она меня учила. Она с раннего детства воспитывала меня как мужчину. Она учила держать удары судьбы, быть готовым к несправедливости, быть верным себе. Она с детства учила меня не плакать. Она была хрупкой, нежной, доброй. Плакала с книг, фильмов, рассказов, с мыслей выдуманных, но не с жизни. Она была сильной. Я мечтал быть похожим на нее. И я стал. Когда я уходил, она не плакала, только прошептала: "Будь счастлив, не забывай меня". Мама... Мама. Я вернусь. Как только стану достойным тебя, я вернусь.
   Она стояла передо мной, смотрела смеющимися глазами. Она думала я один из глупых мальчиков, один из тех, кому можно разбить сердце. Но мое сердце принадлежало только Маме. С самого рождения.
   Я поднял глаза и улыбнулся:
   - Удачи.
  Встал, отряхнулся. Остыл. Так всегда: по сути никто мне не нужен, просто иногда слишком сильно заигрываюсь в глупую игру под названием "Любовь". Так и должно быть. Когда-нибудь я найду ту самую, которая сможет стать такой же мамой для наших детей, как и моя Мама стала для меня. Улыбнулся небу и повторил вслух:
   - Так и должно быть.