Я и моя девушка идем вдоль улицы мимо какой-то вывески. -Как это может быть, говорит она, - "недетский бассейн"! Вывеска располагалась над дверью, которая на фоне с концентрированной кучей мелких продуктовых магазинчиков сообщала нам о небольших размерах помещения внутри. Через окна же издалека мало что было видно. Я спустился по лестнице ко входу. Открыв дверь мы увидели полузаброшенное помещение, размерами, напоминавшее те самые мелкие продуктовки. Внутри никого не было. Стены с облупившейся краской, засыпанный пылью и штукатуркой с заклепанного мастикой потолка пол напоминал о давнем посещении этого помещения человека... 

           1.   Малоуютный двор, где-то в спальном районе
большого города.

Вокруг ни души, осень, и
полупьяный лысеющий мужик выплевывает окурок в эту серую гнусную бездну из
своего окна.
Она сидит в центре этого молчаливого безумия.
Одна. И вроде уже никого не ждет, никто не ждет и ее, и в пустых глазах
отражается тишина... В чем теперь смысл жизни? Она уже не подросток, но такие
мысли захватывают так часто захватывают твою голову, когда знаешь - он уже с
другой.

Я ехал на заднем сидении автобуса, слушая музыку и думая о сегодняшнем дне, когда напротив меня сел мужчина, лет около пятидесяти. Я не обратил бы на него внимания, если бы он не дернул меня за рукав, вырвав из уха наушник:

-Извините, не подскажите, где "5 Августа" будет?

-Да, конечно, - небрежно и обыденно бросил я, засовывая наушник обратно в ухо.

Снова какая-то музыка, свои мысли.

Когда до его остановки оставалось совсем одна или две я его было одернул, но он сам поднял голову на меня и спросил:

-Мне долго еще ехать? 

-Нет, через одну уже..

-А проезд десятку? Так давно на автобусах не ездил...

-Да, да. Сейчас все машины побросали, снегопад...

-Я разбил.

-Что? - спросил я, не услышав сквозь шум автобуса его реплику...

-Разбил я.

И тут, кажется, меня ударило током. Я шире открыл глаза, пытаясь сфокусироваться на незваном госте моего мира: на нем были черные брюки, туфли. Сверху куртка, из под которой выглядывал распахнутый ворот черной рубашки. 

Он встал и, казалось, я услышал тяжелый вдох, переходящий всхлип. Встал раньше времени, чтобы я не увидел влажного блеска в его глазах.

Казалось, что я спросил его: 

-Как жизнь?

А он ответил:

-Я разбил. Разбил я.

Чердак.