Французский...Девочка, темноволосая, стройная малышка лет пяти-шести, в маленьких ортопедических сандаликах и короткой спортивной форме. Ходит от снаряда к снаряду, выбирая и примеряясь. На каких-то у неё получается заниматься лучше, на каких-то - хуже. Подходит очередь велотренажера. Отчего-то на нём выставлена большая нагрузка, но это не смущает ни её, ни сопровождающую женщину.
Мама - скорее всего она, если, конечно, не гувернантка, ибо ни имя, ни "мама" так и не прозвучало - суховатая высокая женщина со строгими чертами лица и губами, сжатыми так сильно, что превратились в нить. Одета в бриджи и длинную рубашку на "выпуск".
Она заставляет девочку поставить ноги на тренажёр, даже сама приседает, хватает их руками и ставит на подножки, нажимает её ногами на педали. показывая, как крутить, с какой силой.
Малышка делает всё с неохотой, практически не прилагает усилий, женщина заметно злится. Сначала она старается спокойно говорить с ней, увещевая и легонько журя. Но терпения не хватает и она резко переходит с русского языка на французский, с чувством и, даже, злостью, выговаривает ей, заставляет выполнять упражнение, напрягать нежные, не привычные к труду ножки. Наконец у ребёнка выходит и женщина начинает считать, всё так же строгим тоном и по-французски: "Un, deux, trois, quatre... Repete!"
Это было просто эпично и неповторимо! Я, изучавшая его несколько лет в школе, никогда бы не подумала, что этот красивый язык любви может звучать так грозно. Ведь даже мне захотелось встать по струнке и начать выполнять упражнения под этот счёт...)
