Женщины...Уткнувшись носом в твою шею, я тяжело дышу, выдыхая горячий сухой воздух.
Иногда, провалившись в дрёму, я слегка вздрагиваю, и ты прижимаешь меня к себе сильнее, немного качая на своих коленях, как малое дитя. Хотя, в таком состоянии, я и есть малышка.
Сейчас ты тихонько включил сериал, больше для фона, но посматриваешь краем глаза, хотя больше прислушиваешься к моему чуть свистящему дыханию.
Лекарства кончились ещё позавчера, но взять их больше негде - железные дороги разрушены, подвозов нет, а из аптек всё вынесли много недель назад.
Ты находишься в состоянии, когда понимаешь, к чему всё идёт, сделать ничего не можешь, и просто делаешь вид, что всё хорошо, что ничего плохого нет, врёшь сам себе. И мне.
Иногда, когда я больше не выношу своего состояния, не могу сдерживаться, и начинаю поскуливать, как щеночек, которому придавили лапку, ты мне тихонько поёшь, прямо на ушко и гладишь по моим давно потерявшим мягкость и блеск волосам. Мне немного больно, но я никогда не говорю тебе об этом, потому что это так приятно, совсем как раньше...
* * *
Солнечный свет пробивается через задёрнутые занавески. Ты лежишь, обняв меня сзади и уткнувшись в мои волосы, что, по твоему утверждению, всегда так приятно пахнут. Я пытаюсь осторожно выпутаться из твоих объятий и пойти умыться, да приготовить нам завтрак. Мне почти это удаётся, но ты притягиваешь меня обратно к себе. Я падаю на кровать, а ты нависаешь сверху, ставя руки по обе стороны от меня, чтобы я не могла от тебя сбежать. Ты приближаешь лицо, хитро улыбаясь, от чего на щеках появляются ямочки, и целуешь меня. Твои мягкие, нежные губы ласково прижимаются к моим и у меня перехватывает дыхание...
* * *
Очередной приступ кашля. Я сотрясаюсь всем телом, не в силах откашляться, а ты держишь меня за тоненькие плечи, боясь, что я упаду с твоих колен. Наконец, хрипы немного утихают, я снова прислоняюсь к тебе и замираю, мгновенно проваливаясь в тихую дрёму. В последнее время, это практически постоянное моё состояние.
Иногда, когда ты можешь заставить меня немного поесть, у меня есть силы, что бы выглянуть на улицу. Ты берёшь меня на руки - а с моим нынешним весом, это не составляет для тебя проблем - и подносишь меня к окну, сажаешь на широкий подоконник, поправляя под спиной большую подушку, что всегда лежит здесь на этот случай, осторожно подтыкаешь плед и остаёшься рядом. Мы вместе смотрим на пустые улицы, синеющую гладь моря, предзакатное солнце и небо. Тошнотворное бледно-розовое небо. Я так скучаю по голубому, ярко лазуревому цвету. Помнишь, ведь, твои глаза тоже становились такого оттенка, когда ты смотрел на него. А мы, дураки, мечтали купить розовые очки...
* * *
Гуляя по летнему городу, мы с тобой совершенно не думаем, что попадём под дождь. Спасаясь от крупных капель неожиданного нашествия стихии, мы прячемся в магазинчике, что оказался небольшим "блошиным" рынком.
Ожидая, когда небо снова прояснится, мы рассматриваем стеллажи, полные разных вещей: начиная фарфоровыми сахарницами и оловянными бокалами, заканчивая раритетными книгами и канцелярскими принадлежностями. Прохожу мимо очередной полки и замечаю на ней розовые очки, стекла которых выполнены в виде небольших сердечек. Рядом лежат мужские, прямоугольные и узкие, но тоже розового цвета. Я, шутки ради, примеряю "сердечки", и, что удивительно, они отлично мне подходят, забавно сочетаясь с моими разноцветными косами. Ты, поймав мою волну, берёшь вторые и тоже натягиваешь их на нос. Мы смотрим в зеркало, что услужливо стоит сбоку от нас. Не можем удержаться и начинаем смеяться на всю лавку.
Отсмеявшись и утирая выступившие слёзы, мы решаем, что обязаны их купить.
На кассе оказывается, что они принимают только наличные, а мы, как на зло, потратили последние на кофе в ларьке неподалёку, а до ближайшего банкомата минут пятнадцать пешего хода. Скрепя сердце, мы кладём их обратно на полку, но обещаем вернуться за ними, чего мы, конечно, не делаем...
* * *
- Милая...
Я вздрагиваю, пробудившись. Неожиданно задремала прямо на подоконнике - видно сил становится всё меньше. Я поворачиваю голову и смотрю в твои глаза. Ещё не отойдя полностью от приятного воспоминания, мне кажется что они того самого, ярко лазурного цвета, но резь в глазах заставляет меня моргнуть, и вот, они снова тревожно-серые, цвета зимнего льда.
Я тяну к тебе руки и ты подхватываешь меня, несёшь в кровать. Тебе пора выйти на поиски чего-то съестного, а ведь это с каждым днём становится всё более трудной задачей. Целуя меня на прощание, ты обещаешь вернуться так быстро, что я не успею досчитать до ста.
- Просто возвращайся скорее, любимый... - произношу я слабым и чуть хриплым ото сна голосом.
Ты проводишь по моему лицу кончиками пальцев и уходишь. Со мной остается твой запах. Он успокаивает меня и я засыпаю, не зная, что больше мне не суждено проснуться.
* * *
- Милая, я дома!
Он входит в кухню с радостной улыбкой на губах, но осекается, видя её заплаканное лицо.
- Что случилось? - произносит он, бросаясь к ней и беря за руку, которая необычайно холодна.
- Она... Они... - произносит она, всхлипывая и показывая в сторону экрана телевизора, на котором заканчивается фильм "Розовое небо Апокалипсиса".
- Глупышка моя... Это же всего лишь фильм... - успокаиваясь бормочет он, целуя её прохладные пальцы, склонив к ним голову и пряча таким образом улыбку.
"Ох уж эти женщины!" - проносится в его голове.
Вернуть все анонимные комментарии
Скрыть все подписанные комментарии
Вернуть все подписанные комментарии