Он шёл прямо по черепкам печки, остовам кроватей, шестам с оборванными верёвками и потухшему кострищу. Блеклый взгляд скользил по развалинам, руки невольно сжимались в кулаки, а волосы были будто запорошены снегом.
Холод обступил это место со всех сторон. Свет боле не проникал сюда. Тени скользили, опасно близко подступая к нему. Взяв в руки палку, на манер посоха, закинув мешок за спину и выпрямив спину, он повернулся к выходу из леса.
- Спасибо за сказку и прощай, Весна моя... - прошептал он.
Не оглядываясь и почти не дыша, он тронулся в путь. Грустный, угрюмый и в очередной раз положивший своё сердце в ларь, покоящийся на дне мешка. Лишь изоленту он оставил на месте. Как память.
Пыль летящая по поляне

Вот.
Это я про отвратительных друг другу писала, а если есть хоть капля симпатии, то и месяца хватит. И мой план сработает. Но даже если нет, хотя бы наши джунгли останутся целы, пусть и в осколках и черепках. Через год так все зарастет, не вспомнишь, где там эти черепки были, и как от сердца откололся очередной кусочек, навсегда затерявшись в мягкой траве...
Вернуть все анонимные комментарии
Скрыть все подписанные комментарии
Вернуть все подписанные комментарии