Мужчина был одним из этих пассажиров. Рабочий день был окончен и ему хотелось побыстрее оказаться подальше от этой суеты и духоты. Обычно он скрашивал долгие минуты поездки просмотром фильмов, но сегодня он был, как говорится, "без глаз" и ему не хотелось напрягать их лишний раз. Он включил на плеере музыку, слегка откинулся на сидении, размещавшемся у окошка, и то смотрел в окно на пробегавшие мимо машины и спешащих куда-то людей, то на окружавшую его публику.

Неподалеку стояла уставшая женщина. Вцепившись одной рукой в поручень, в другой руке она держала сильно оттягивающую ей руку авоську, а рядом сидела маленькая девчушка, что увлечённо рассказывала ей события за день, что произошли с ней в саду. Её мама улыбалась через силу, стараясь не показывать дочери, как ей тяжело - и физически, и морально.

Чуть дальше была небольшая стайка старушек, которые ездят со своими неизменными тележками и обозлённым выражением лица. Складывалось чувство, что они выходят рано утром на свою цыганско-кочевую вахту: поликлиника-почта-рынок-ЖЭК.. И все передвижения между пунктами они осуществляли исключительно на трамваях. Так что, в какое время не езжай - они всегда были здесь. Уступать им не имелось никакого желания.

А по диагонали устроился "постоянный гость" трамвая - нервный мужичок, который постоянно что-то высматривал в телефоне, потом убирал его обратно в карман, а после снова судорожно его доставал. Прямо-таки явный пример поведения при ОКР. А ещё он любил подсматривать к другим в телефоны. Не очень, а скорее, очень не приятный тип.

В остальном, вокруг была, по сути, толпа людей, работяг, что уныло тряслись в трамвае ему в такт. Безэмоционально, беззвучно, как декорации.

Он отвёл взгляд от безликой массы, что, по виду, сливалась в одно волнующееся море, которое  то "приливало" к дверям, то отстранялось, и хотел было снова перевести глаза на окно - там хотя бы пейзаж более разнообразный - как заметил что-то странное. Небольшое сгущение света в части трамвая. Будто в том месте, куда он сейчас смотрел, воздух был более плотным, чем в остальном составе. Он слегка напряг уставшие глаза, всматриваясь в непонятное явление.

Она проявлялась постепенно, будто искусственно созданная чьими-то руками голограмма. Сначала абрис, после - тёмно-каштановые волосы, пальто цвета хмурого неба, рука сжимающая телефон, пола платья, выглядывающая из-под верхней одежды, ботиночки на каблуке. Фигура слегка подрагивала, рябила. Это было неприятно для глаз, потому он быстро прикрыл их, чтобы через секунду открыть вновь. За это время девушка уже успела повернуться к нему лицом. Глаза цвета непроглядного мрака, но ярко сияющие и глубокие, в которых хотелось, и одновременно, было страшно утонуть. Чуть вздёрнутый носик, на котором уютно примостились очки в чёрной оправе. Полные губы, растянутые в ослепительной улыбке, от которой ему самому захотелось, вдруг, улыбаться.

Она заметила, что привлекла его внимание и подошла ближе, а все люди будто куда-то исчезли. Остановившись рядом, слегка наклонилась к нему, будто собираясь поцеловать, но, не донеся лицо буквально на десяток сантиметров, она остановилась и долго смотрела в его глаза, словно пытаясь что-то там найти. После отстранилась, слегка покраснев, смущённо хихикая и закусив кончик указательного пальца.

Вдруг хриплый голос диктора объявил следующую остановку. Она вздрогнула, её взгляд погас, как и улыбка. Выровнявшись, девушка повернулась в направлении двери, слегка опустив голову вниз и ссутулившись. Она уже занесла ногу для шага, но не спеша поставила её обратно. Пару мгновений что-то обдумывала. Медленно полуобернулась к нему, смотря на него своими огромными, немного грустными глазами, легонько улыбнулась, лишь слегка подняв уголки губ, протянула маленькую узкую ладошку...

- Пойдём со мной?