Павшие.Молитва окровавленных рук.

-Матушка Лейла? Матушка!

Лейла проснулась.

Образы Киро, который разрубает Тимми на части, смешались в её голове. Перед ней стояла послушница, в руках у неё был кувшин с водой, а на лице – выражение ужаса.

-Что случилось?

- Вы кричали во сне, и мы с сёстрами сломали замок в ваши покои, чтобы узнать, всё ли в порядке…

Мысли всё еще были в беспорядке, а образы еще стояли в голове, поэтому Лейла, мать-настоятельница монастыря Богини, быстро велела послушницам покинуть её покой, и направиться ко сну. Привыкшие к железной дисциплине своей настоятельницы, девушки и женщины послушно отправились в кельи – шептаться о странном поведении настоятельницы, которая, если честно, всегда была странной…

Ей требовалось немедленно прийти в себя, и поэтому она потянулась за тем, что нельзя было представить в монашеской обители – в сундуке, закрытом на два замка, стояли бутылки крепкого алкоголя – такого крепкого, что может свалить любого. Любого, кроме неё. Даже среди своих бессмертных друзей Лейла в юности была куда более развязной – выживи хоть кто-то за эти две сотни лет, с кем она провести ночь в попойке или койке – они бы многое рассказали о матери настоятельнице. В те ужасные времена именно огромные порции выпивки позволяли ей справляться с тем ужасом, через который она и её друзья прошли в те ранние годы. Вот и сейчас ей нужно было выпить стакан чего-то крепкого, чтобы отогнать от себя дурное наваждение из насилия и крови, ужаса в глазах Тимми, которого настигает топор. Она помнила это оружие - демонический топор, который создавался в адских кузнях Пепельного Края – земли, откуда столетия назад началось вторжение армии демонов на десять королевств и сопредельные земли. Закалённый в проклятой крови, этот топор не просто убивал своих владельцев – а забирал их жизнь, высасывая кровь из тела без остатка. Единственное оружие, что могло гипотетически «убить» бессмертного – заточив его внутрь себя.

И теперь Киро воспользовался им, чтобы убить Тимми. Месть за заточение, что устроил ему «очкарик», который всегда скрывал своё презрение к простодушному рубаке, наконец настигла его. Лейла узнала об этом заточении спустя много лет – потому что трудно было поддерживать связь со «своими» оставаясь неизвестными – приходилось менять имена, а зачастую, и титулы, работу. Так Лейла из вчерашней бессмертной воительницы, что крушила врагов и упивалась на пирушках, просыпаясь каждый день в объятиях нового мужчины – стала сперва обычной наёмницей, сражавшейся в междоусобных войнах, а потом хозяйкой трактира, спустя еще десяток лет, когда трактир оказался сожжён дотла во время осады – вынуждена была бежать от «кредиторов» в другое королевство, став помощницей пекаря, затем снова надеть доспехи в роли наёмницы, и наконец, «погибнув» во время сражения – попасть в невольницы, переходя от хозяина к хозяину, где пришлось долгие годы ублажать мужчин в Ржавых топях, чтобы наконец найти способ сбежать, не убив при этом половину города…

Так скитания привели её сперва в монастырь на севере, оттуда – на восток для получения сана, и спустя еще десяток лет уже она стала настоятельницей монастыря, который когда-то принял её. Однако, никто не знал, что в монастырских покоях Лейлы, среди нехитрого дорожного скарба лежали и крепкий алкоголь, и оружие – «боевое кадило», а на самом деле – боевой цеп, которым Лейла много лет дробила черепа своих врагов. Закончив жадно глотать содержимое своей глиняной чаши, она налила в неё воду – и посмотрела на своё отражение. Смиренный труд и пост делали своё дело – если бы не монашеское одеяние настоятельницы, может, кто-нибудь еще принял бы её за двадцатилетнюю, как было почти двести лет назад. Но теперь она совсем другой человек, и, хотя цеп среди ей вещей всё еще напоминал о её прошлом – она старалась жить дальше. Учила монахинь и послушниц смирению, строго следила за дисциплиной и оберегала их от любых неприятностей. Никто из них не знал, что рослая Лейла не была всю жизнь монахиней – а много лет назад была великим Бессмертным Гером – одним из десятка подростков, избранных Богиней в другом мире для сражений со злом в этом. Все они были выбраны из-за своих качеств – веры в себя, справедливости, чувства долга и способности принимать решения.

Утро началось буднично – несмотря на ночное происшествие, никто опоздал на молитву, не пропустил завтрак и потому в трапезной был слышен стук деревянных ложек и глиняных чаш, который пробуждал в Лейле воспоминания – солдат, что шли за ней в бой во все времена – когда были влюблены в бессмертную героиню, и шли на верную смерть с армиями демонов, и спустя годы – когда она командовала сотней наёмников, что так же готовы были пойти ради неё на любые безумства – лишь бы заслужить ночь со своим командиром. Лейла не стеснялась использовать свою красоту – будучи рослой и физически сильной, она воспринималась одновременно женственной и мужественной, чтобы воины видели в ней и командира, и будущую жену. И вот она снова смотрела на женщин, степенно поедающих свои скудные завтраки – ибо монахиням не положено было искушать себя богатыми трапезами – но всё еще видела сотню наёмников, жующих в мисках болтанку из каши и солонину, запивая всё это дешевым кислым вином прямо из бутылок. Сегодня ей не удавалось выбросить образы из прошлого особенно сильно – каждый звук будил в ней воспоминания о прошлом, каждое слово казалось, причиняло боль своим звоном в ушах.

За трапезой последовали дневной труд и чтения, а за ними – вечерня и долгожданный для послушниц и монахинь сон. Для всех, кроме ней. Запершись в своих покоях на ключ и засов, чтобы уж точно никого не побеспокоить, закрыв все окна, и опустившись на колени, Лейла молилась, замаливала всё то, что успела натворить в этой долгой, чрезмерно долгой жизни – и пожинать плоды своих решений. Когда она узнала, что Тимми стал называть себя Шагором и объявил королество Шагран, переименовав его в Шаг-горам- своей собственностью, она уже подозревала, что его амбиции не остановятся на простом поиске пути домой. Но Тимми поклялся, что не будет устраивать войн – и несмотря на сомнительный образ жизни и множество слухов о его шпионаже в соседних королевствах ради подрыва их государственности - ни одной войны за 200 лет правления в Шаг-горам так и не было. И потому, когда Лейла узнала о том, что Киро в плену у королевства Аиста – она не смогла решиться на какие-то поступки – ни собрать спасательную команду, ни даже отправиться туда самой – слишком страшно было разрушить шаткий баланс между государствами, который Шагор-Тимми ухитрялся соблюдать. Ей было стыдно за то, что она проявила нерешительность, и она истово молилась, запершись в своих покоях, и молотя себя до изнеможения. Годами она причиняла боль врагам, но лишь причинять боль себе приносило ей облегчение. Груз вины и ужаса за то, что она совершала все эти годы лежал на ней, навещая ночными кошмарами, и если забыть блуд было проще – бессмертные не оставляли потомства, и не переносили болезней – то забыть лица множества людей, которых она убила в междоусобных войнах за эти две сотни лет, забыть все те жестокости, что совершали люди, которым казалось, не было нужды делить земли – она не могла. И поэтому она всё чаще доставала своё «кадило» – но не для врагов, а для себя.

Избивая себя, подобно монахам, в истовой попытке вымолить прощение, она всё больше сходила с ума, ведь через несколько дней раны излечивались без следа, и всё повторялось – кошмарные сны с лицами, образы войны и насилия. Ей снова хотелось сбежать из монастыря - как в начале её пути, но она верила, что Богиня, избравшая её своей целительницей – поможет ей и в этом.

Так прошла неделя с кошмарных снов – в которой Лейла пыталась доказать себе, что это всего лишь кошмар, образы, искаженные из прошлого, которого никогда не было – когда с очередным торговцем узнала о гибели бессмертного Шагора. В ту же секунду она поняла – это был не кошмар, это было видение от Богини, которая явно умоляет её остановить обезумевшего боевого товарища с демоническом оружием в руках. В тот же день Лейла велела своим сестрам избрать новую настоятельницу, а она сама отправится в путь по велению Богини. Забрав из сундуков своё дорожное облачение, выпивку и оружие, она направилась в город. Денег в её карманах не было, но она знала простой способ их получить – и не постесняется это сделать.

-Матушка, стойте!

На дороге стояла та самая послушница – её звали Агата – которая неделю назад плескала своей настоятельнице воду в лицо.

- Мой путь – совсем не то, что подходит послушнице, Агата. Это дорога страданий и лишений.

- Вы много лет напутствуете тех из нас, что уходят из монастыря по доброй воле, что нет ничего важнее выбора. Я пойду с вами!

- Ты пожалеешь. В этом походе я не буду служителем Богини – в том виде, к которому ты привыкла.

- Я поняла это, едва увидела у вас эту огромную колотушку! – Агата указала на цеп, надёжно завернутый от любопытных глаз в холщовую промасленную ткань, в которой он двадцать лет хранился в сундуке.

— Это орудие божьего промысла, девочка. И тебе лучше не знать, какое оно в деле. Ступай назад.

- Пути назад для послушниц не существует, и вы это знаете. Неужели вы отрекаетесь от своих слов о праве выбора своего пути, Матушка Лейла?

- Я больше не матушка. Если ты хочешь пойти со мной – тебе придётся пройти трудный путь. И ты много раз пожалеешь.

На лице Агаты отразился гнев - «девочка, выросшая в стенах монастыря, ни за что не откажется от шанса увидеть мир со своей наставницей. О чем я только думаю» - подумала Лейла.

- Я не отступлю – топнула ножкой Агата, и Лейла поняла, что выбор сделан. Если богиня велит ей вести служение – значит, быть посему. От плана быть той, кем она была двести лет назад – придётся отказаться. По крайней мере, частично.

- Пусть будет так. Но нам предстоит идти целый день, Агата. Так что я советую тебе отдать твой мешок мне.

«Теперь придётся сделать крюк в город» подумала Лейла- «хрупкая и слабая на вид Агата вряд ли перенесёт морозы севера». А путь им предстоял еще дальше, в холод и ветры самой «вершины мира» - великой ледяной горы, вокруг которой жили многочисленные горные племена и обитали могущественные чудовища.

Уже в пути она узнала, что таинственный убийца короля заточен в тюрьму, а его оружие спрятано в хранилище для изучения – иного она и не ждала. Но это давало крошечный шанс на то, что Тимми можно будет вернуть к жизни. И она надеялась встретиться с Дигартом – но для этого надо будет найти его среди северных охотников, куда он ушёл в поисках новых целей в жизни почти тридцать лет назад…