Он молча смотрел на горизонт, темнеющий в неярких огнях далёкого чужого курортного посёлка. Ветер, приносящий неизменную,привычную, щекочущую поначалу ноздри, горьковатую влажность с лимана, обдувалего пылающее лицо. И пылало оно не только потому, что палящее южное солнцесожгло его кожу до болезненной, саднящей при каждом прикосновении, красноты, но ещё и потому, а, точнее, в основном потому, что рядом шла, так же задумчиво глядя на сияющие на горизонте неяркие огоньки Сергеевки, она. Она в последнее время стала для него всем миром. Недосягаемым миром, который жестоко обманывал его ожидания, не давая взглянуть в свои глаза, вглядеться в их глубину...Всем сердцем он мечтал о таких мгновениях наедине с ней, просто рядом, без постоянно окружающих их людей, с которыми она весело болтала, смеялась и не обращала внимания на него...Она везде вела себя непринуждённо, немного вольно, по-хозяйски, чувствуя поддержку коллектива и свои собственные волевые силы. В этой несгибаемой девушке был стержень. Парни, может быть, её боялись, потомучто она была сильнее многих из них, но будь они посмелее, понастойчивее...И,может быть, кому-нибудь и удалось бы докопаться до истинной мягкой, нежной её сути. Самой сути, которую можно было изредка увидеть в её глазах тенью печали и подумать, что это просто блик солнца. А он заметил что-то, что-то такое, отчего уже не мог оторвать взгляд. И просчитывал свои разговоры, слова, ходы, движения, бессонными ночами представляя себя такие мгновения, как сейчас. Смелые мечты хлестали из его воспалённого воображения...Но что скажет она, было просчитать почти невозможно, она была непредсказуема на все сто процентов. И он импровизировал...А сегодня, этой звёздной ночью, они впервые остались наедине.Длинный, самый длинный в Украине километровый мост через огромный лиман,расстилался перед ними полоской, уходя куда-то в Сергеевку. Под ними плескались солёные волны.
Он знал, что она любила мосты. Она говорила об этом. Не просто так она, как заворожённая, подолгу не отрывала взгляда от воды за металлическими, немного проржавевшими перилами, с которых днём особенно лихие парни прыгали прямо в лиман.
Пальцы юноши нечаянно коснулись атласа её оборчатой юбки и он остановился, сжав ладони в кулаки и вперив слепой взгляд в асфальт.
- Ты чего? - спросила девушка, оглянувшись на своего спутника. Тот поднял усталый взгляд на неё и вгляделся в фигуру девушки перед собой. Юбка до колена с пышными оборками, маечка, открывающая ключицы, распущенные волосы треплет горький ветер, босоножки на высоком каблуке на ногах...Над её головой, обрамляя нимбом, сияли летние звёзды. Ветер дул ей в спину, обдавая замеревшего юношу волной её сладковатого запаха. Он порывисто подошёл кдевушке, на одном дыхании сделав шаг, которого боялся. Он боялся её реакции. Но девушка манила его. Она не шевелилась, глядя в его горящие лихорадкой глаза. - Ты сгорел на солнце. - произнесла она, проведя пальцами по его щеке, которая под пальцами девушки не засаднила, а расслабилась. Боль на миг ушла. Он не ожидал такого и опешил. Девушка улыбалась. - Ты что-то хочешь сказать? - поинтересовалась она, подняв на него глаза, которые, казалось, знали ответ на незаданный вопрос. Юноша сжал кончик трепещущей материи её юбки в пальцах.Девушка опустила глаза на его руку и промолчала. Лишь в глазах мелькнуло что-то, как всегда, неуловимое для простых смертных.
- Ты вкусно пахнешь, - сказал он невпопад, тотчас мысленно расстреляв себя из тысячи различных ружей. Девушка усмехнулась и смущённо опустила глаза.
- Ты смешной, когда говоришь то, что думаешь, - заметила она прямо. Юноша немного расслабился, услышав тёплые нотки в голосе девушки, которая стояла так близко,которая была так досягаема, так невинна и открыта ему. - Делай так всегда, - попросила неожиданно серьёзно она, подняв пронзительный светлый взгляд на юношу.
- Обещаю, - кивнул он твёрдо.
- Пойдём? - неуверенно поинтересовалась девушка, оглянувшись назад, на мост. Он замялся, не зная, что делать. Что-то сковывало его и все картинки, что он представлял себе вечерами, глядя на девушку напротив себя, слушая её голос, что-то поющий под гитару или просто говорящий, промелькнули перед глазами, ослепив своей несдержанностью...
- Да, пойдём, - сглотнув, ответил он и, струдом отпустив ткань её юбки, первым сделал шаг в сторону перил. Но девушка вздохнула и догнала его, сделав несколько шагов на каблучках.
- Стой...Ты ведь не этого хотел? - спросила она, внезапно запыхавшись. Юноша замер, глядя в её широко раскрытые молящие глаза.
- Это уже не важно, - уклончиво ответил он, отводя взгляд. Но это был будто не он. Будто не его горящие губы говорили эти слова. Будто не его разум сейчас отвергал такую близкую дистанцию между ними.Он ведь хотел этого! Хотел...
Девушка выдохнула, зрачки её расширились, в глазах блеснули и погасли звёзды.
- Пойдём, - севшим голосом произнесла она и быстрым шагом пошла вперёд, навстречу ветру. Юноша медленно плёлся за ней, глядя на высокие, обычно деловито, а сейчас устало, потерянно стучащие по асфальту каблучки. И как она на них проходит такие расстояния? Ведь до дома не меньше пяти километров в одну сторону, а она ни разу так и не пожаловалась...
Мост кончался. Вот ещё пара метров и перила, ограждающие неосторожных туристов от воды, кончатся. И ночь скоро кончится. И она уже не будет смотреть на воду, думая о чём-то своём. Она будет смотреть вперёд, слушать свистение пьяных молодых людей в ночных кафе, в которых гремела оглушительно музыка, будет смотреть под ноги, потом в темноту ароматной аллеи, сейчас, должно быть,пустой...И морской запах будет только в её волосах. И мечта не сбудется...
Он быстро подбежал к неё и, взяв за плечи и прижав к перилам, поцеловал. Как ихотел, как мечтал...Но вкуса он себе и не представлял. И не мог представить.Даже самое изощрённое воображение оказалось бы бессильным, не смогло бы сплестив один клубок горьковатый вкус соли, смолы, белых цветочков, которые сладко пахли по ночам по дороге к пляжу, и мяты...Он целовал девушку в первый раз в жизни, не зная, каково это, как это нужно делать и лишь помня, что никогда не упражнялся на помидорах. А всё было просто. он не знал, целовалась ли она когда-нибудь, но девушка просто замера в его руках, закрыв глаза и отдав себя ему. Её глаза распахнулись,когда его губы на миг отстранились. Юноша смотрел на девушку, ожидая её реакции, приговора...Она улыбнулась. Так нежно, мягко, мило, совсем непривычно, женственно...Он впервые видел румянец на её щеках, вызванный смущением, пусть было и темно. Девушка заправила прядь волос за ухо и подняла глаза на своего спутника. Руки девушки взяли его ладони в свои и положили себе на талию. Обвив шею юноши, она замерла, прижавшись к нему и слушая, как плещутся волны, разбиваясь на сотни мелких брызг друг о друга.
- Я хочу целоваться на мосту, - прошептали её губы. Юноша улыбнулся и крепче прижал к себе девушку.
Звёзды сияли всё ярче, пытаясь отдать как можно больше света в конце ночи, в предчувствии недалёкого утра. Она не понимала звёзд, созвездий, с сомнением смотрела на ковш, как большой, так и маленький, на созвездие Стрельца...Она не видела этих фигур в ночных небесах и фыркала, когда друзья начинали водить по небу, как по карте. Но где-то в глубине души она, наверное, хотела бы понять их. Хотела бы знать созвездия и видеть их, безошибочно определять пояс Ориона и Большую Медведицу. Хотя, кто знает, может и не хотела...