...небо пастельно-зеленого цвета -- это моя жизнь. Но я не наркоман и не псих. Я человек. Может статься -- самый нормальный из живущих. 

Я был ребенком. Реальность иных границ была мне доступна, и я был доступен ей. Я писал, еще не зная букв, я пел, не умея еще говорить. 
Я любил. Не зная еще, что это такое. 

Я был пианистом. Иглу творения я вводил в вашу жизнь и наполнял ее темным сладостно-тягучим ощущением живой грусти. Пальцами я соединял блюз ваших душ с непрозрачным воздухом, которым вы дышите, посредствам оживленных черно-белых полосок клавиатуры рояля. И вы нелепо восторгались содроганиям этого воздуха, не в силах понять их природу. 

Я был программистом. В сухих, в безликих строках кода я видел блеск огней нездешних миров, я слышал запахи прекрасных и ужасных вещей, которым нет названия в ваших языках. Я не делал разницы между нулями и единицами, хоть это и не было для меня сложностью, - я просто писал, менял и творил. А вы использовали мои миры по единственно доступному вам их назначению и извлекали из этого единственно доступную вам выгоду. 

Я был стихотворцем. Я брал знакомые вам буквы и складывал из них новые слова, строки, смыслы и сути. Вы читали слова и искали в них смысл, которого там не было. Вы находили его. И делали выводы. И вам ни разу не пришлось угадать. 

Я ходил под дождем. Я открывал ему неизвестные никому тайны своего сознания, и он указывал мне на них. Я говорил с ветром. И ветер отвечал мне. Я чувствовал запах каждого оттенка заката, а он -- каждый оттенок моего запаха... Вы же кутались в одежды и проходили мимо. 

Вы смотрели кино. Вы снимались в нем. Вы спорили с режиссером. Я видел все это во снах и усмехался вашим потугам менять реальность в материи. 

Вы влюблялись в тела. Вы занимались сексом с телами. Вам казалось, что ваши тела думают. И вы верили, что движения ваших тел рождают новые мысли. Я же воссоединял мысли с чувствами и видел не ваши волосатые оболочки, но ваши души. 

Пока вы решали дифференциальные уравнения на бумаге, я складывал и вычитал... в душе. И к моменту, когда вы нашли первую сотню из бесконечности корней вашего уравнения, я научился видеть вещи изнутри. Ведь то, чего нет в человеке, не будет существовать вне его -- в плоской реальности тел. 

Вы хотели понимать все, всматриваясь глазами в тела... А я понимал. Чувствуя нутром куда больше, чем нарисованные картинки лиц и задниц. Тогда я стал слышать осколки ваших душ. 
Лучше бы я был глухим. 

Из моих колонок играл и блюз, и рэп. Я любил Рериха, но курил Беломор. Я матерился искуссно -- не только обозначениями мочеполовых органов, а еще и терминами музыки, химии, программирования. Вы слышали мои слова и видели мое лицо. И вы делали выводы. Но вы не слышали моей души и не видели моих глаз. И вам ни разу не удалось угадать. 

Вы смотрели на женщину. Оценивали размер груди и длину ног. Но вы не пытались вслушаться в ее голос, вы не знали единственного - присущего только одной - аромата ее волос. Волшебного, пьянящего аромата. Теплоту рук, взгляда... 

Вы смеялись, когда вашему телу было смешно, потому что в таких случаях принято смеяться. Вы плакали, когда вашему телу делалось больно, потому что при этом положено плакать. Но вы не умели ни смеяться, ни плакать -- ведь вы были мертвы с рожения. 

Вы говорили - мы живем. Но вы не могли знать, как это. 

Вы говорили - ты сумасшедший. И вы не могли сказать иного. Ведь ваши тела не отличали карбюратор от метеорита. 

Вы гнали меня и считали, что делаете мне больно. Но больно было только моему телу. И я не выживал. Я умирал, умирал сотни раз. Но был живым. Может статься, самым живым из живущих... 

Кто я? Человек, горстка мыслей и электронов... 

Я романтик. Простой, самый обыкновенный романтик, у которого дрожат пальцы. Может статься, самый... 
из....