Волосы местами седые.Местами осталась дешевая краска.Чешет голову.Листает старые газеты,делая вид,что ей интересно.Она забыла где что лежит.Не знает она,что о ней думает ее "семья".Ее дети,которых она не воспитывала.Она не помнит,что шла по улице пьяная и смотрела в лицо своей дочери,не узнавая ее.А дочь помнит.
Эта женщина,в грязной кофте,с рукой,когда-то сломанной,с разбитым носом и гнилыми зубами не узнает,что ее дети разрывались от боли,когда им сказали,что мама больше никогда не придет.
Сидит и думает: "Где же выпить?Может сходить к той?Или к этому пойти?".А потом говорит,что пойдет готовить обед сожителю,надевает свою пожелтевшую грязную куртку,которая была когда-то белой,закидывает сумку на плечо и виляет жопой,цокая каблуками.
Снова пьет,блюет.Не лезет,а все равно заливает.Ложится на диван,ее прогоняют.Спит на полу.
Снова пьет,блюет.Не лезет,а все равно заливает.Ложится на диван,ее прогоняют.Спит на полу.
И в чем ее трагедия?

Все верно - ее проблема найти бухло. Оно, ведь, не льется с неба. Когда его нет - трагедия. Единственная.