Дорогой друг,

      Знаю, ты не воспринимаешь меня всерьез, но я верю в то, что ты хотя бы читаешь мои сообщения. По крайней мере, я хочу в это верить. Я пишу тебе в надежде, что ты когда-нибудь мне ответишь. Ведь это так просто написать о своих чувствах и догадках, правда? 

      Я никогда не любил такой способ передачи информации. Ты когда-нибудь получал бумажные письма? Наверняка получал. Не квитанции об оплате квартиры или рекламы о скидках в стоматологиях, а настоящие письма, написанные человеческой рукой. Я пытался отправить тебе такое, но ты ведь выбрасываешь конверты без обратного адреса, даже не читая, верно? Я хочу сказать, что электронные сообщения намного хуже обычных. Нет, не спорю,конечно, они намного удобнее и быстрее, но все же... В них нет той магии, которая есть на листке бумаги, запечатанном в конверте. Эта магия заставляет сердце учащенно биться в предвкушении чтения. Эта магия помогает проникнуться чувствами отправителя, почувствовать то, что он хочет тебе сказать. Это завораживает и манит одновременно. Шелест бумаги и то необыкновенное чувство, когда ты вскрываешь конверт. Это что-то невесомое и таинственное! Жалко я не могу прикрепить файл со своими эмоциями. Быть может тогда ты смог бы принять меня как своего друга? Думаю, в будущем обязательно разработают такую функцию. Ты только представь, дружище, как бы нам тогда стало жить легче в этом мире! Опять же я хочу в это верить.

      Я хочу рассказать тебе о случае, который приключился со мной вчера. Я стоял в очереди в магазине. Из семи поставленных касс работало только две, и народ толпился у них. Я стоял где-то по середине всего лишь с банкой кофе. Миниатюрная и сморщенная старушка, стоящая передо мной, обернулась. От нее исходил запах, который обычно стоит в заброшенных помещениях, запах... старости и шарлотки. Ее тележка была наполнена до краев. Рулон дешевой туалетной бумаги опасно накренился и, как маятник закачался, раздумывая, падать ли ему или все-таки нет? Старушка взяла меня чуть выше плеча своими скрюченными от старости пальцами.

      - Проходи, милый, - сказала она. - Иди вперед.

      Ее тихий голос был похож на шелест опавших весенних листьев. Казалось, будто каждое движение причиняет ей немалую боль, незамедлительно отражающуюся в ее бесцветных потускневших глазах. Она улыбнулась тонкими губами и второй рукой указала впереди себя. Ты, наверное, скажешь, что старушка поступила очень мило, и я согласился бы с тобой, но... В этот момент меня будто ударило током. По телу прошла неприятная дрожь, оставляя за собой едва ощутимое покалывание. Я не знал, что чувствовал в ту минуту, пока старуха резко не одернула руку. В ее глазах стоял ужас и... страх. Я подумал, как же хорошо, что эта старая сука боится меня. Да, точно. Именно старая сука! Меня вдруг обуяла дикая ярость, я ощутил себя настоящим зверем. Хищником. Именно хищником, потому что, думаю, люди не умеют излучать такой негатив. Я поставил банку кофе на прилавок. Меня передернуло от омерзения. 

      - Сука, - сказал я этой бабке, что стояла напротив меня с застывшем на лице ужасом. - Старая сука!

      Я выплюнул ей грязное, по моему мнению, оскорбление в лицо достаточно громко, чтобы слышали другие люди, стоявшие вокруг нас. И я с райским непередаваемым наслаждением заметил в ее глазах наворачивающиеся слезы. Люди обернулись. На некоторых лицах читался испуг и злость, на других презрение, но большинство так и остались неизменными. В этих лицах я прочел неподдельный интерес и полное безразличие к этой ситуации. Ты только представь, друг, скольким людям наплевать на многочисленные теракты в метро и других общественных местах, на изнасилованных маленьких девочек педофилами, на старую бабку, которую оскорбил какой-то парень. Их тысячи. Нет, ошибаюсь. Их миллионы, миллиарды! Выходя из магазина, так и не купив кофе, я услышал, как старуха разрыдалась, и я... Что ты чувствуешь, когда получаешь долгожданную премию? Облегчение? Будто огромный булыжник с души свалился, да? Может еще и некое удовлетворение? Именно эти чувства я испытывал тогда. На улице меня трясло. Время от времени меня снова передергивало от отвращения, но я широко улыбался. Я в кой-то веки чувствовал себя по-настоящему счастливым и живым. 
      Тебя пугает мой поступок, друг? Если да, то пугают ли тебя цифры, которые я назвал выше? Миллиардам людей наплевать на плачущую бабку в магазине. А тебе? Ты относишься к этим миллиардам? Что ты испытываешь, прочитав это сообщение? Злость, презрение или безразличие?

       Твой преданный друг,
всегда ждущий ответа.

3 сен. в 10:10