Закончив сегодня с работой, еду по лесной дороге, и у меня темнеет в глазах. Кружится голова.
Думаю, – показалось, ерунда.
Дрожат руки. Их хочется опустить, и не поднимать. Как после тренировки, только они не забиты. Как после голода, только я сыт. Хочется опустить голову. Веки. И вообще себя.
Вылетев на очередном повороте на встречку, я признаю, - не показалось. Останавливаюсь. Жму аварийку.
Тяжело даже дышать. Я делаю микро-вдохи, тут же выдыхая, и вдыхая опять, видимо, не осталось сил в диафрагме.
Я больше не хочу поехать к барыге. Я больше не хочу курить.
Я больше не переживаю, и мне не хочется плакать, меня не накрывает истерика.
Я больше не хочу выходной, потому что на него отложено больше дел, чем на рабочий день.
Мне нужно просто перевести дух. Сейчас. Я чуть-чуть подышу. И дальше смогу.
Я вдыхаю убитую в ноль электронку, и начинаю кашлять. С кашлем уходят все силы, что я нарегенил, передохнув. В глазах реально темнеет. Я нахожу свою глупость забавной.
Через мгновение из калитки выходит бабуля, и начинает бухтеть, мол, "понаехали!".
Я из последних сил поднимаю ей руку, мол, "понял, мадам" и, улыбаясь, включаю коробку на драйв, отпускаю тормоз. В путь.
_____________________________________________________________________________________
Закончив вчера с работой, я еду домой. Меня опять кроет, и я опять хочу заехать за стаффом, чтобы, накурившись, с кайфом продолжить в рабочие вопросы после работы.
Меня кроет сильно, я в шаге от того, чтобы начать хныкать. Все заебало, и не получается ебаное ничего.
Я долблю закончившуюся несколько дней назад электронку, и кашляю. Я не покупаю новую. Я бросаю курить. По дороге пишу в общий чят, он волшебный. Если туда немного поныть, проблемы решаются магическим образом. Пишу, что я всё. И не могу заставить себя сегодня заниматься ничем полезным.
Припарковавшись у дома, я просто сижу в машине. Я не хочу подниматься. У меня нет сил встать. Я не хочу домой. Мне там плохо. Там шумно. Там нет кондея. И там не убрано.
Дождик-лапочка предлагает вместе заняться уборкой. Она меня знает, и это – лучшее, чем мне можно помочь. "А давай вместе".
Я улыбаюсь, глушу машину, и думаю, – Ладно) раз вместе, можно и заняться уборкой)
Достаю с зажигания ключ, и вижу, что не вернул в офис несколько важных связок ключей.
Говорю вслух – "Да блять!". Возвращаю в зажигание ключ, и еду на работу назад.
Убраться не получилось. И "убраться" тоже не получается.
Час назад я написал руководителю, что встреч завтра нет. И у меня по графику выходной. Спрашиваю – че, буду выходной?
Он даёт новые вводные. И предлагает мне самому принять решение.
Отвечаю ему без сожаления, – понял, буду в работе.
В офисе оставляю ключи, и забираю самокат, потому, что придумал, как могу ближайшие сутки с ним кайфануть, и вижу, коллега всё сидит. Блять, кто эти люди. Почему они ебашат как я? Как я могу не ебашить, когда ебашат даже они??
Это вдохновляет. Я за то, чтобы делать вместе. Ебашим вместе? Ррр, пустите меня в бой!
Добравшись до дома, я прыгаю на самокат, и мчу на нем в бар. Под предлогом поужинать ребер. Ничем полезным я сегодня не займусь.
Бармены узнают, что я именинник, и шутят – "Хочешь, уйду со смены, выпью с тобой".
Братаааан, ты же бармен, тебе не нужно уходить для этого со смены!
Я впитываю пинту будвейзера, ребра, и заказываю себе и ему ледяного егеря в ледяной же шот. Мы уходим туда, где нет камер.
-Я не пил егерь в районе 15 лет
-Я не пил егерь в районе 15 часов
Спустя ещё две пинты пива и шот настойки от заведения мы болтаем в курилке. Рассказываю, что заебался, потому и пришел. Бросил курить ганжубас, и меня кроет. Бармен отвечает:
-Бляяя я утром последнее докурил. Так бы тебя угостил.
-Ахаха, отчасти надеясь на это и рассказал, – смеюсь пьяный я.
-Ща, он говорит, – и зовёт коллегу с пиздец декольте, – У тебя не осталось травы?
Коллега не совсем понимающе смотрит. Я ржу, чтоб она не напряглась, и добавляю, что, вот, сам недавно перестал. Короче травы у неё нет. Я допиваю пивас, съедаю порцию посредственных крыльев, прыгаю на самокат, и добираюсь до дома не разложившись.
Сплю три часа. Переставляю будильник. Четыре сплю. Переставляю. Пять. Переставляю, но понимаю, что и так уже проебал начало дня. Поднимаюсь и... Мне хуево. Меня тошнит и шатает. И дышать тяжело. За барную ночь я выкурил больше сиг, чем за весь этот год.
В голове переиначил известную цитату с некто.
Хихикаю - "Мне плохо, значит и мне должно быть плохо".
Кидаю в пакет полотенце, плавки, и прыгаю на самокат. Укладываю его в багажник, и мчу на лоу-прайорити проект, по дороге зацепив себе и коллеге с салатиком плов.
Пока спокойно, я завтракаю этот плов, разгребаю срочные задачи, звонки, и кивнув коллеге, говорю, я на пол часика. Встаю на самокат, и еду пять километров к ближайшему пляжу.
Раздевшись в кустах, я делаю разминку, присядаю, разогреваясь, и захожу в воду. После выпитого мне поебать, ледяная она или нет, я просто гребу, и стараюсь дышать легкими, которые сводит от холода. Вспоминаю про "этанол + холодная вода = реанимация". Улыбаюсь, и окунувшись, плыву назад. Мне очень свежо. В меня возвращается жизнь. Ради таких ощущений стоит жить, и работать там, где работаю я.
Но сразу начинают слипаться глаза. Меня разморило. Писец.
Вернувшись в офис, я отправил сочные фото и видео в рабочий чат, подзадорить мой планктон, мол купальный сезон открыл, догоняйте и сел охуевать вместе с коллегой.
Снаружи что-то в районе +27. Мы все ещё в аквариуме, потому что кое-кто проебал сроки сдачи нормального офиса, и мы смотрим на здание, в котором должны были сидеть.
Жалюзей в аквариуме нет. Кондиционера тоже. Мы сидим, обливаясь потом, работаем, и иногда выдыхаем "пиздец...", "ебануться...", "да блять...". Я впервые работал из сауны.
Иногда выходя покурить, обратили внимание, что у меня подспущенно колесо. Коллега дал компрессор, и монометр показал давление в 1/3 атмосферы. 1/3 атмосферы – это шаг до эвакуатора. Или ДТП.
Плюс, я всё ещё на зимней резине.
Педант говорит, – ты чего, переобуйся скорее, у тебя же с резины вылетают шипы.
Улыбаюсь ему, а сам думаю "боже, с моей резины ВЫЛЕТАЮТ ШИПЫ..."
Где находится эта хуйня в списке моих приоритетов? Давайте посмотрим.
Сначала мне надо выспаться.
Чтобы выспаться, мне надо найти новую хату – обзвонить, – договориться, – снять, – ПЕРЕ, блять, ЕХАТЬ туда с кучей моего шмотья и картин. И поспать. Желательно не одну ночь. Нахуй. Все чаще думаю снять себе номер в гостинице просто, чтобы поспать.
Что ещё? У меня дюжина проебанных задач только из числа критически важных. А конференция в Женеве и Лондоне займет оба ближайших уикенда. А ещё... ой, да ну нахуй, об этом болезненно даже думать!
В общем, это лето я буду ездить на зимней. Хаккапелитта – неубиваемый монстр, я это уже проверял.
Под конец дня удовлетворительно раскидав основную хуйню, у меня начинает болеть голова. Мне даже хуже, чем было утром. Думаю ещё раз поехать до пляжа. Электронные часы пятисотый раз за год выдают какую-то сердечную хуйню про "существует риск экстрасистолии.. фибриляции.. аритмия.. необходима консультация". Вас ещё мне, блять, не хватало. Заебали глючить. Сменю! Или блять запишите меня на экг. Умные вы часы или нет???
Пишу ропу, – ну че, давай решать, кто завтра/послезавтра будет работать в аквариуме.
Отвечает, – давай. Какие у нас варианты?
Я стекаю по креслу, смотрю на то, как солнце плавит мой галстук, и прикидываю варианты.
Пишу ему, что он нужен там, где он сейчас. Иначе пострадают блин все процессы, мои пострадают тоже.
Это значит, что в аквариуме буду плавать я. Пишу ему список своих задач, которые реально надо сделать завтра там, где будет он. Мы всё обсудили, обо всём договорились, и я предпочитаю не думать о том, что будет завтра и послезавтра. Чего точно не будет – так это дождя, ветра, облаков, и прохладной погоды.
_____________________________________________________________________________________
Попрощавшись со старой мадам-понаехали, я трогаюсь в любимый ТЦ.
Выйдя из машины, иду, совершая один шаг в одну секунду. Слава Богу мне не надо натягивать на лицо эмоции. Я просто передвигаюсь, потому, что привык брать себе здесь еду. Но в меня ничего не лезет. Меня подташнивает. Думаю, что поймал солнечный удар. Думаю, что перегрелся. А в самом ТЦ от кондеев меня начинает знобить не прекращая.
Я беру почти литр умопомрачительного въетнамского супа, а он горячий. Я не могу сейчас даже трогать горячее. Прошу упаковать с собой, и не знаю, зачем. Я ничего не хочу.
Щеки горят, и я еле дышу. Делаю тяжку убитой электронки, от которой в горле першит.
По дороге домой думаю, – какое же счастье, что у меня нет человека, который бы обо мне "заботился".
Я бы точно не вынес сейчас наставлений, как надо жить, что себя надо беречь, чего делать следует, а чего нет. Я бы просто потерял сознание в процессе этих тирад.
Мораль?
Я знаю, что у организма есть предел.
Но я не знаю, где он.
Я хочу это выяснить, где этот предел.
Когда мне кажется, что я больше не могу, я дышу.
Затем попробую. И каждый раз оказывается, что могу.
Я бросаю курить, и дышать станет легче.
"Дышать станет легче, значит и мне станет легче".
