Холодные небеса.
Он взлетал. Рывками. Не сильными, но ощутимыми. Как любой, он был привязан. Но также без этой привязи, он бы не взлетел.
Холодный, сильный, пронизывающий ветер. Он поднимал его выше, к мирно пасущимся белоснежным небесным лошадам. Выше, к свободе и ветру. Выше, к небесным духам и облакам. Выше, выше, выше... Резкий рывок. Безумец ветер колышет маленького змея высоко над землей, играя с ним, спеша порвать оковы. Но веревка держит крепко, не давая двум друзьям наиграться вволю.
Земля поля мелькала под ногами,в лицо бил сильный ветер. Я чувствовал свободу. Она была совсем рядом. И небеса. Они нависали как купол, как незримое давили на зрачки, расширяя их. Чувствовать дыхание свободы всем телом, не это ли счастье? Да это оно. И потерянное детство вернулось.

Миг полета.
Шаг. Еще шаг. Край этой жизни медленно приближался. Пред глазами - мутная пелена боли и отчаянья. Она заволокла все. Край крыши. Пятый этаж. Я расправляю руки, словно крылья птицы. Ветер дышит мне в лицо. Холодно. Мне всегда холодно. Я один. И ничего меня не держит.
Над крышей пятиэтажки кружат голуби. Медленно они описывают круги над незванным гостем. Я наблюдал за этими птицами и восхищался их грацией. Как не принужденно они рассекали воздух. Одна из птиц села мне на плечо. Не смело я погладил голубя. Провел по его крыльям пальцами и ощутил небывалую уверенность - Я ПОЛЕЧУ! Всего лишь шаг и все... Никаких страхов и мучений. Ветер пронизывающий насквозь. И вечная Тьма. Великая и непроглядная. Я засмеялся. Засмеялся так громко, как только мог. Птицы спорхнули с крыш. Все взмыли в воздух. Кроме одного голубя. Он смирно примостился у меня на плече комочком перьев и не двигался. А я смеялся. Смеялся над миром. Смеялся над людьми - в большинстве своем жалкими тварями. Над всеми и всем. А эхо в пустых подьездах смеялось надо мной. Крылья... Почему их нет?
Шаг... С плеча слетает голубь. Медленно, словно в старом фильме мимо меня пролетает пыль. Я не двигаюсь, нет. Это земля медленным приливом плывет мне на встречу. Впереди - вечность. Ближе...Я начинаю думать о ней, как о хорошей знакомой. О Тьме - как о чем-то существующем. Как о том, что неизбежно ждет меня в переди. Ближе... Перед глазами мелькает цепь странных видений...Ближе... Все звуки исчезают. Лишь слышен оглушающий стук сердца. Ближе... Во рту послышался легкий металлический привкус. Земля в один миг сократила расстояние от меня и мир взорвался вспышкой яркой боли...
* * *

День. Солнце.Могильная плита с короткой надписью. Ни знакомых. Не близких. Не друзей. Не пришел никто. Только прибыль Гробовщика радовала и грела хоть чью-то душу.

Моя смерть.
Моя смерть не была романтичной. Она не была геройской. Не была преисполненной смыслом. Я не спасал миллионы людей, жертвуя ей. Она была случайной. Случаянная смерть в грязной подвортне. Всего лишь... Да... Всего лишь...
* * *
Я шел в перед не разбирая дороги. Да и зачем теперь? Серость зданий и неба жутко давила на глаза. Плакать не хотелось. Совсем. Теперь мне не зачем. Не зачем не плакать, не жить. Подняв голову я вгляделся в мглистые облака. По небу, не спеша проплывали разные животные - пушыстые, серые и такие спокойные... От них веяло Миром. Тем, которого нет давно в моей жизни...
Люди огибали странного прохожего, не понятно зачем устремившего взгляд ввысь. А я смотрел. Смотрел на то, чего никогда мне не понять. Что навсегда останеться загадкой для меня. Кажеться, сознание мое, затуманенное болью, очнулось, решив оглядеться. Послушно повиновавшись я оглядел улицу. По дороге пробежала кошка. Я проследил за ней взглядом. Кошка же, не степев пристального внимания единственного прохожего на улице, поспешила скрыться.
Хмыкнув, я пошел в перед. Дойдя до магазина сувениров я остановился. Тяжело было пройти, мимо такой похожей на меня куклы.
Стеклянные глаза пристально глядели на меня. Холодные. Серые. Тут же почувствовав, что начинаю сходить в ума я отшатнулся от витрины. Кукла подмигнума мне. Я вгляделся в ее черты лица. Они так и остались не подвижными.
- Фарфор и паранойя. - поспешил я тихо сам себя утешить.
С трудом отрвавшись от серой бездны я продолжил свой не долгий путь, подходящий к концу. Решив сократить свой путь, я свернул в переулок. Под ногами похрустывал гравий. А я думал. Думал над тем, что натворил. нед тем, что ранил любимого человека. Я шел умирать. Когда, как? Я не думал об этом. Просто шел, не разбирая дороги, зная что умру.
Впереди показалась компания пьяных парней. Я не заметил их. Не до всякой ерунды мне сейчас было дело. Кровавая боль выедала мысли и внимание. Меня окликнули. По инерции я остановился и повернулся. Удар. Я упал на землю. Мне было все равно, что сейчас со мной будет.
Удар. Еще удар. Лицо, руки, ребра. Все взрывалось яркими и ослепляющими вспышками боли. Сильный пинок перевернул меня на спину. Слабо улыбнаясь разбитыми губами я смотрел в небо. Удары. Они сыпались градом. Я чувстовал, как вырывается из ран кровяные фонтанчики. Это было не больно. Это было безумно сладко.... Я вглядывался в серые облака.
И вдруг боль. Просто дикая боль пронзила меня. Рана от ножа закровоточила. На правом боку появилось пятно. Я услышал спешные, удаляющиеся шаги моих помошников. Я был благодарен им. Дрожащей рукой я накрыл рану. Поднес окровавленную руку к лицу. Кровь была черной.
- Печень. - тихо прошептал бледными разбитыми губами. - Печень. Мне не протянуть больше получаса. - я положил руку на землю.
Кровавая лужа расткалась подо мной. А я смотрел в небо. Холодное и серое. Смотрел на проплывающие по нему облака, знал, что не нужен, знал, что не придет и не обнимет. Этот человек навеки потерян для меня.
-Навеки. - прошептал я данное когда-то обещание. - Навеки...
Похоледевший труп лежал в грязном переулке, прикрытыми, остекленевшими глазами глядя на небо. А по небу плыли не спеша разные животные - пушистые, серые и такие спокойные... От них веяло Миром...

Кровавый Бог.
Подняв взор, ты понял, что уже глубокая зима. Небо, серыми клубами дыма от догоревшего пламени золотой осени, давило и нагнетало. Пушистые облака же, похожие на чудных тварей, звали тебя вверх, выше к далекой голубизне небес. Оторваться от земли и взлететь – все, что хотелось тебе сейчас. Но нет крыльев за спиной... Только черный, затертый и старый плащ. Он не много тесен тебе. Но ты не отдашь и не променяешь его. Не из-за той нищеты, что царила вокруг… Он ценен воспоминаниями и чувствами. Ты видел людей давно ушедший, и дальних друзей, что стали ближе. В тебе – ветер тревоги, колебания тщетных надежд. Ты – страх и робость искомого, ты – горе и страдание, несовершенство этого мира. Ты – произведение античного искусства среди серого уродства правильных зданий. В тебе пышет мощь трех китов, на которых стоит каменный диск нашей земли, в тебе сомнения самих Богов, в правильности своего выбора. Ты ненавидишь этот мир. Ты – мысленный крылатый гигант, орошаемый кровью своих жертв, внешне – серый человек с плотскими мыслями и желаниями.
Поворачиваешь голову. Северный ветер вьет на ветру твои темные волосы. Глаза блестят серой сталью заточенного клинка. Царственным движением руки, от которого веет уверенностью и вековой усталостью, привычно подзываешь к себе своего верного серогривого волка… Но лишь давящая тишина разлилась вокруг. Он не пришел, и не придет боле. Ты знаешь это, и гладишь холодную пустоту вечности властною рукой. А небо призывно зовет вверх.
Ведь тебе жаль, что нет крыльев?
Тишина… Молчалива и всепоглощающа… Вдруг, она становится живее – слышен свист зимнего ветра в трубах старых домов, слышен стук голых ветвей одичавших груш друг о друга, в далеке слышен робкий скрип колес старой телеги, вялый стук копыт пегой клячи, и тяжелое, усталое фырканье.
А Вечность, насмехаясь, смотрит на тебя, сквозь серую призму небес. У тебя нет крыльев, и ты, изнываешь от скуки, от серой скуки этого мира. Медленно разлагается, умирает твоя мудрость. Тает, как мертвецкая плоть, как первый снег утекает белыми ручейками сквозь серые нити человеческих жизней.
Ты человечнее их, Кровавый Бог. Ты знаешь это, и от досады хочется рыдать. Разорвать ту робкую пелену между тобой и реальностью способен и не рожденный еще младенец, способен каждый мотылек, севший на твое плечо.
Стальные глаза твои устало закрываются. Тучи разразятся жалким воем и с грохотом польются на землю их хрустальные слезы…

Я жду…
Я жду. Полы в пустой квартире обрастают пылью. Я жду, а ты не приходишь. Я не встаю с кровати. Лежу на ней часами, глядя в потолок и жду. А тебя все нет.
Свернувшись калачиком , лежу на белоснежных простынях. К горлу покатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Зажмуриваюсь. Нельзя плакать. Ты увидишь мои глаза и разозлишься. Я тебя люблю.
Засыпаю. В комнате душно и пыльно. В сознании роятся воспоминания и мысли, губы сами шепчут слова. Я уже давно разучился говорить. Дрожат руки, обильно усеянные фиолетовыми синяками.
Открываю глаза. Сон закончился так же неожиданно, как и начался. Смотрю на дверь. Вот-вот она должна открыться. Ты войдешь, обнимешь и может быть, что-то скажешь.
Тишина. Второй день не звука. Сон, обрывками окутывает меня. А тебя все нет. Я жду.
Дверь открылась. Вошел ты, как всегда усталый и хмурый. Вскакиваю с кровати, подхожу к тебе и крепко обнимаю. Ты отталкиваешь меня. Не удержавшись на подкашивающихся ногах, падаю на пол. Ты нервно выкрикиваешь «Отстань! Не видишь - я устал?!» Смотрю на тебя, мои разбитые губы что то беззвучно шепчут, а в голове одна лишь только мысль – «Ты все таки пришел…»