Кровавый Бог.
Подняв взор, ты понял, что уже глубокая зима. Небо, серыми клубами дыма от догоревшего пламени золотой осени, давило и нагнетало. Пушистые облака же, похожие на чудных тварей, звали тебя вверх, выше к далекой голубизне небес. Оторваться от земли и взлететь – все, что хотелось тебе сейчас. Но нет крыльев за спиной... Только черный, затертый и старый плащ. Он не много тесен тебе. Но ты не отдашь и не променяешь его. Не из-за той нищеты, что царила вокруг… Он ценен воспоминаниями и чувствами. Ты видел людей давно ушедший, и дальних друзей, что стали ближе. В тебе – ветер тревоги, колебания тщетных надежд. Ты – страх и робость искомого, ты – горе и страдание, несовершенство этого мира. Ты – произведение античного искусства среди серого уродства правильных зданий. В тебе пышет мощь трех китов, на которых стоит каменный диск нашей земли, в тебе сомнения самих Богов, в правильности своего выбора. Ты ненавидишь этот мир. Ты – мысленный крылатый гигант, орошаемый кровью своих жертв, внешне – серый человек с плотскими мыслями и желаниями.
Поворачиваешь голову. Северный ветер вьет на ветру твои темные волосы. Глаза блестят серой сталью заточенного клинка. Царственным движением руки, от которого веет уверенностью и вековой усталостью, привычно подзываешь к себе своего верного серогривого волка… Но лишь давящая тишина разлилась вокруг. Он не пришел, и не придет боле. Ты знаешь это, и гладишь холодную пустоту вечности властною рукой. А небо призывно зовет вверх.
Ведь тебе жаль, что нет крыльев?
Тишина… Молчалива и всепоглощающа… Вдруг, она становится живее – слышен свист зимнего ветра в трубах старых домов, слышен стук голых ветвей одичавших груш друг о друга, в далеке слышен робкий скрип колес старой телеги, вялый стук копыт пегой клячи, и тяжелое, усталое фырканье.
А Вечность, насмехаясь, смотрит на тебя, сквозь серую призму небес. У тебя нет крыльев, и ты, изнываешь от скуки, от серой скуки этого мира. Медленно разлагается, умирает твоя мудрость. Тает, как мертвецкая плоть, как первый снег утекает белыми ручейками сквозь серые нити человеческих жизней.
Ты человечнее их, Кровавый Бог. Ты знаешь это, и от досады хочется рыдать. Разорвать ту робкую пелену между тобой и реальностью способен и не рожденный еще младенец, способен каждый мотылек, севший на твое плечо.
Стальные глаза твои устало закрываются. Тучи разразятся жалким воем и с грохотом польются на землю их хрустальные слезы…