Я медленно тлею рассветным отблеском перьев снегиря. 
В моей душе творится что-то светлое, но беспощадное, что-то странное и пугающее, но несомненно теплое и захватывающее. В моей душе еще теплится доверие, и даже иногда проглядывает та искренняя, но давно, казалось бы, потухшая любовь к миру и его детям. В мире еще есть люди, способные очаровать меня своей внутренней красотой, своим странным цветущим садом в душе, в который еще хочется заглянуть. Хотя иногда кажется, что ограда сада велика, а наверху острые пики мешают, пугают и не пускают внутрь, я думаю, что эти преграды возможно сломить. Я думаю, что меня пустят в сад, и как ни странно, я больше не боюсь разочароваться. Такие сады не пропускают, даже после сотен пройденных, в такие хочется заглянуть. А может, и не заглянуть. А может быть, засесть в этих садах, наслаждаясь их странным спокойствием, их странной любовью и верой, и лишь изредка - тихими веяниями ветерков душевных порывов. 
Это не те сады, которые я проходила недавно. Мне кажется, я не найду тут в глубине всех троп одного маленького, но быстро разрастающегося болота. Мне кажется, все будет лучше.
А впрочем, все это не столь важно, когда вокруг есть снегири. Такие же, как я, с рассветным оперением в груди, которые сидят в заснеженных клетках ветвей, которые смотрят на мир сквозь голубоватую призму инея, влюбленные в этот мир. Которым хорошо с собой и хорошо с другими. Снегири, которые не сомневаются. Снегири, которые могут целыми днями сидеть в гармонии со снегом и быть самыми счастливыми птицами на земле.
Пусть этой зимой такие снегири будут повсюду.