Я готовлю обед, все так же на две персоны, 
Вздрагиваю, раня палец ножа лезвием. 
Надо бы смириться уже, что марш Мендельсона 
Не сыграет с тобой, его заменил реквием. 

Я еще не свыклась с пустым одиночеством 
И все так же жду, как в шесть ты придешь домой. 
Тем, кто любит, до последнего верить хочется, 
Что все это неправда и пройдет словно сон дурной. 

Но мелькают недели, месяцы, словно бешеные 
И приходится свыкнуться с мыслью пылающей: 
Ты не с нами, не будет по-прежнему. 
По лицу поток слез обжигающий. 

Я готовлю обед все так же на две персоны, 
Нас лишь двое. И это моя семья. 
И заходит Антон. Улыбающийся, влюбленный. 
Твоему сыну уже восемнадцать. Он похож на тебя.