Он звонил мне утром, днем, иногда даже ночью и говорил возбужденным, нетерпеливым голосом: "Слушай, мне нужно срочно рассказать тебе одну вещь".
И я знала, что одним этим предложением он ставит меня превыше всех. Потому что это я, а не кто-то другой должна была выслушать рассказы о его успехе, поражении, волнении, плане либо ошибке. Первая. Абсолютно первая. И это было для меня истинным доказательством любви. За шесть лет он ни разу не сказал, что любит меня, но зато я все выслушивала первой. Для меня уже до конца жизни никакое "я люблю тебя" не заменит этого "слушай, мне нужно срочно рассказать тебе одну вещь". Я поняла, как это важно для него, когда случайно за бокалом вина в баре оказалась свидетельницей его горячего спора с одним из коллег о том, в какой момент начинается измена. Я с изумлением слушала, как он говорил, что измена - это тогда, когда "хочется немедленно рассказать что-то важное вместо жены другой женщине", и "чтобы изменить, не надо вообще выходить из дому, потому что для этого достаточно иметь телефон или выход в интернет".