миссияЯ шла тогда, забыв себя саму, депрессии придумывая имя. Мои следы, покрытые твоими, шли напрямик по старому дерьму из предложений сердца и руки, из метамфетаминового снега, из тухло-мандаринового неба, в котором гасли местные царьки. Свинцовый город избивал мой плащ, побрезговав лицом гипсокартонным. Любое заведение притоном казалось мне, и музыкой был плач. Развязанный шнурок замедлил бег. Ты резко развернул меня за плечи и моментально обесчеловечил, поскольку ты и сам не человек. Ты что-то очень важное сказал: такое говорят уже post mortem, а не таким вот быдловатым мордам, которых без меня здесь полный зал.
Что может дать тебе моя строка, помноженная на моё безумство? Признаться легче письменно, чем устно, в том, что совершено наверняка. Бессмысленно подписывать "for you" мои слова, к чему весь этот пафос? Как хорошо, что ты не видишь хаос, где я звездой тускнею на краю.
С.Д.
