иногда так странно читать свои старые переписки с кем-либо. этих людей давно уже нет в друзьях, а ведь раньше вас что-то связывало. оказывается наши отношения уместились не в одну страницу, а в миллионы миллионы слов, сказанных напрямую или с намеком, в упреки, веселье, секреты, песни, рассказы, видео, фотографии, шутки, боль, надежды... а потом как то оно нежданно-негаданно само собой прекратилось. то ли интересы стали разными, то ли просто стали в разные стороны по жизни смотреть. не важно почему. важно - что прекратилось. и тогда одолевает безумная, разъедающая нервы и мозг, ностальгия. вот тогда уже точно становится странно от всего этого.
Поиск самого себя в жизни мучительно долог. Ищешь настоящее счастье, пытаешься понять, в чем же оно заключается. В душевном спокойствии? В материальных благах? В секундной вспышке или в одном прикосновении? Зачастую люди усложняют простое. Ищут смысл там, где его искать не нужно. Думают над тем, что давно следовало бы решить. Добиваются из последних сил того, что пришло бы само… На самом деле в жизни все проще. И счастью можно дать точную формулировку. Быть вместе – вот настоящее счастье. Когда вместе, не страшны преграды, трудности. Вместе – значит двое. А вдвоем легче свернуть горы
позавтракай. Выйди в город. Оплати счета.
Много кури. И больше не смотри назад.
Эти твои-мои слезы по щекам.
Это просто избыток соли в глазах.
Еще одна попытка поговорить. Напрасно.
Еще сотня стихов. Хуже чем яд.
Это еще один день, в котором нет нас.
Есть где-то ты. И где-то отдельно я.
У тебя телефон не занят. Я не звоню просто.
Я пару дней назад тронулся рассудком.
У меня в каждом сосуде боль острая.
У меня руки дрожат третьи сутки.
Осталось лечь и протянуть ноги,
Вспоминая глаза, губы, пальцы.
Без тебя мир стал безумно одиноким.
Не дышится. И не засыпается.
Тепла тебе. Давай, заполню пустошь.
Давай приеду, ты только скажи числа.
Тебя больнее, я знаю. Ты чувствуешь.
А я.
А я давно разучился.
Это навсегда. То что было в нас.
Это то, что в июле называли раем.
Мне тебя не хватает, как больному лекарств.
А больной без них умирает.
Поэтому.
Просто позавтракай. Выйди в город. Оплати счета.
Много кури. И больше никогда не смотри назад.
Эти наши,
Эти твои-мои слезы по щекам.
Это не память.
Это не боль.
Это просто избыток соли в глазах.
В тот миг, когда мы меньше всего этого ожидаем, жизнь бросает нам вызов, чтобы проверить наше мужество и наше желание перемен; и не позволяет сделать вид, будто ничего не происходит, или отговориться тем, что мы ещё не готовы. На вызов надо ответить незамедлительно. Жизнь не смотрит назад
ОНА:
Когда мне будет восемьдесят пять,
Когда начну я тапочки терять,
В бульоне размягчать кусочки хлеба,
Вязать излишне длинные шарфы,
Ходить, держась за стены и шкафы,
И долго-долго вглядываться в небо,
Когда все женское,
Что мне сейчас дано,
Истратится и станет все равно -
Уснуть, проснуться, или не проснуться.
Из виданного на своем веку
Я бережно твой образ извлеку,
И чуть заметно губы улыбнутся.
* ОН:
Когда мне будет восемьдесят пять,
По дому буду твои тапочки искать,
Ворчать на то, что трудно мне сгибаться,
Носить какие-то нелепые шарфы
Из тех, что для меня связала ты.
А утром, просыпаясь до рассвета,
Прислушаюсь к дыханью твоему,
Вдруг улыбнусь и тихо обниму.
Когда мне будет восемьдесят пять,
С тебя пылинки буду я сдувать,
Твои седые букли поправлять,
И, взявшись за руки по скверику гулять.
И нам не страшно будет умирать,
Когда нам будет восемьдесят пять...)
Зал аплодировал им стоя
Он рассмеялся ей в лицо
Обидно, зло и бессердечно,
И снял с её руки кольцо,
Которое дарил навечно.
Суд их развёл и разделил
Всё пополам, кастрюли, плошки,
Паласы, кресла и дорожки.
– Я рад, – сказал он судьям, – рад,
Что вы мне руки развязали….
И друг от друга пряча взгляд,
Сидели тихо люди в зале.
И тут судья:
– Скажите мне,
Откуда шрам у вас на шее?
– Шрам?! Это память о войне,
Шёл бой… снаряд рванул в траншее.
И вспомнил он тот страшный год:
Закованную в лёд речонку,
Не просто в лёд – кровавый лёд!–
И медсестру, почти девчонку.
Тогда спасла его она!
Себя ни капли не щадила.
Какая же была нужна
Ей хрупкой, сказочная сила!
И будто бы очнулся враз.
Сказал он, зал окинув взглядом:
– Зачем нам разлучаться надо,
Коль смерть не разлучила нас!
И на руки её он взял,
Держал, как выносил из боя.
Смеялся зал, и плакал зал,
И аплодировал им стоя.
Хочется ехать. В никуда. Просто ехать. Слушать любимую музыку и смотреть на проплывающие мимо деревья, поля, облака. Днём и ночью ехать, ехать и ехать, чтобы никто не трогал. Никто.
Порою нас охватывает печаль, и справиться с ней мы не можем. Мы сознаем, что волшебное мгновенье этого дня минуло, а мы не воспользовались им. И тогда жизнь прячет от нас свою магию, свое искусство
