Бульвар был окутан полуснежным туманом. С трудом можно было разглядеть верхушки ЛЭП и оголившихся березок. По земле стелился снежно-дымчатый ковер, он покрывал продрогший асфальт и преющие листья. Казалось, что это самое спокойное и безжизненное место на земле. В безумно-зеленом подъезде тоже было тихо, люди еще спали, только изредка слышалось хлопанье дверей, но оно не было пугающим, а скорее успокаивающим, оно показывало, что дом не мертв, что жизнь, притухшая в нем на ночь, вот вот вновь закипит. Это человеческий "улей" стал укрытием для двух молодых людей. Своеобразным укрытием от внешнего жестокого мира. Они сидели на маленькой кухне старенькой хрущевки, но чувствовали себя совершенно защищенными, загородившись от синеющей улицы пыльным тюлем, ты и он. Двое приятелей, ставших неразлучными благодаря общему бреду и тоске. Вот уже почти два месяца вы неизвестно почему были дружны.
Ночь за окном теряла силу. Он бессознательным жестом поправляет подтяжки, ты машинально дергаешь воротничок поло. Вы бы могли навсегда перестать об этом думать, могли вновь начать жизнь заново, но такой исход даже не приходил вам в голову. Он уже давно нес на себе крест тоски и страдания, а ты вдруг стала его самым близким другом в этом городе, и поэтому решила разделить с ним эти тяготы. Ваша жизнь не отличалась разнообразием, часто вы перебрасываетесь всего лишь несколькими фразами за целый день. Все было не так... По безмолвному соглашению ты и он не упоминали о том, что оба могли бы быть не одни... Нельзя сказать, что жизнь ваша имела серьезные трудности... Днем были веселье, радость, глупые, но забавные шутки в разных компаниях. А вечера вы оба вместе проводили в молчании и тяжелых размышлениях. Иногда засиживаясь почти до рассвета, как сегодня
Ты сидела в углу, перелистывая книгу, вернее распечатку. Стопку листов формата А4 испещренного 10-кой "Ареал". Ты уже почти выучила ее наизусть, но все равно пытаешься разглядеть в строках Маршалла ключ к твоей шараде. Иногда тебе кажется, что никакого ключа нет, что кто то просто смеется над ней. Оставшиеся длинными, пряди обрамляющие лицо, лезут в глаза, мешая читать. Ты движением головы отправляешь их на место, не замечая, что из другого угла за тобой наблюдают карие глаза. Он смотрит на тебя, но видит перед собой другую. Она точно также откидывала назад непослушные пряди. Мысли о возлюбленной спасали его от самокопания, если бы в его жизни не было этой девушки, то он вряд ли бы еще стремился куда-то. Скорее всего, тогда ему было бы все равно, жить или умирать.
Но ради той девушки он хотел жить, хотел вернуться к ней, хотел поцеловать ее, как она поцеловала его, когда то, под дождем, на день его 18-ти летия. Думая о ней, он не отрывал взгляд от тебя. У тебя мягкие зеленые глаза, а у нее, наоборот, серые, холодные. В голове у него промелькнула шальная мысли, что если бы у нее были такие же добрые, нежные глаза, как у тебя то... Он медленно придвигался ближе к тебе, ему хотелось почувствовать чье-то тепло после стольких холодных недель.
Ты смотрела в разложенные листы, но не читала. Все твои мысли были далеко от этой кухни и происходящего на ней. Ты думала о нем, о том, с кем больше всего хочешь быть вместе. Иногда ты на него злишься, почти ненавидишь. А сейчас просто хотела бы увидеть его, обнять и прижаться к нему крепко - крепко, хотя бы на минутку. Тебе так хотелось тепла. Ты устала быть сильной, тебе надоело прятать от него свои слезы. Глупая и бесчестная мысль пронеслась у тебя в голове. Но ты отогнала ее, нет, ты никогда не пойдешь на такое. Внезапно ты почувствовала что кто-то прикасается к твоему плечу. Обернувшись, ты увидела, что это твой сосед и верный товарищ по несчастью. Он смущенно отдернул руку, заметив твой удивленный взгляд. Слегка покраснел, дернул плечами. Он сам не понимал, что заставило его прикоснуться к тебе. Не зная как выкрутится из ситуации, он поднял на тебя глаза и увидел в зеленых озерах ту же тоску и боль, что снедали его самого.
- Ничего, - тихо сказала ты- ничего страшного. Я понимаю тебя, правда.
Ты перешла на шёпот, тебе казалось, что говорить громко о таком, тем более с твоим соседом по кухне и тоске, странно и немного неприлично.
– ты можешь… можешь обнять меня… я устала быть одна. Всегда одна… - твоих последних слов почти не было слышно, но он бы понял всё и без слов. Он прижал к себе тебя, отдавая всё своё тепло, которое ещё было в нём. Ты тоже обвила его руками. Глупая мысль снова вернулась к тебе, но на этот раз не показалась такой уж несуразной. Вы сидели, обнявшись, очень долго. Ты втянула тонкий аромат его парфюма, он до боли напоминал тебе того, за которого ты отдала бы все. Мысли о возлюбленной в его голове перемешались с желаниями, появившимися от такой близости женского тела. Не совсем отдавая себе отчёт в том, что он делает, прикоснулся губами к голубоватой жилке, бившейся на твоей шее, почувствовал, что ты замерла. Он поцеловал тебя ещё раз. Ты немного отстранилась от него, взглянула ему в лицо и прикоснулась своими губами к его. Этот поцелуй был не похож на те, которыми вы в суете серой жизниобменивались со своими "половинками" Так предмет его мечтаний поцеловала его только один раз, еще в его городе… тот поцелуй, ему уже никогда не забыть. Образ ее так явственно проступил в сознании молодого человека, что он выдохнул: «Ира…»Почти в унисон с твоим горячим шепотом "Игорь..."
Расцепив объятия, вы молча сидели рядом, не зная, как оправдаться, что сказать. Первая начал он:
- Мы не должны…это неправильно, понимаешь? Мы… не должны предавать наши чувства… к ним...
Ты молчала. Наконец, ты поднялась.
-Ты прав, ты конечно, прав. Прости меня, - ты почувствовала себя неуютно и неудобно рядом с ним. Ведь это был он, кто начал. Ты лишь отвечала ему. Чувствуя, что больше не можешь находиться рядом с молодым человеком, ты схватила куртку и выбежала на улицу. Ты слышала его крики:
-Куда? Не уходи! - но наоборот бежала все дальше и лальше. Тебе было необходимо выбросить все это из головы, забыть об этом глупом недоразумении. Ты не помнила сколько прошла, снежная муть залепляла глаза. Внезапно тебе показалось, что впереди у подковы гостиницы мелькает тень. Ты прищурилась вглядываясь и все точнее угадывая в дымке до боли знакомый силуэт с дорогой черной сумкой известной марки "Ben Sherman"
Ночь за окном теряла силу. Он бессознательным жестом поправляет подтяжки, ты машинально дергаешь воротничок поло. Вы бы могли навсегда перестать об этом думать, могли вновь начать жизнь заново, но такой исход даже не приходил вам в голову. Он уже давно нес на себе крест тоски и страдания, а ты вдруг стала его самым близким другом в этом городе, и поэтому решила разделить с ним эти тяготы. Ваша жизнь не отличалась разнообразием, часто вы перебрасываетесь всего лишь несколькими фразами за целый день. Все было не так... По безмолвному соглашению ты и он не упоминали о том, что оба могли бы быть не одни... Нельзя сказать, что жизнь ваша имела серьезные трудности... Днем были веселье, радость, глупые, но забавные шутки в разных компаниях. А вечера вы оба вместе проводили в молчании и тяжелых размышлениях. Иногда засиживаясь почти до рассвета, как сегодня
Ты сидела в углу, перелистывая книгу, вернее распечатку. Стопку листов формата А4 испещренного 10-кой "Ареал". Ты уже почти выучила ее наизусть, но все равно пытаешься разглядеть в строках Маршалла ключ к твоей шараде. Иногда тебе кажется, что никакого ключа нет, что кто то просто смеется над ней. Оставшиеся длинными, пряди обрамляющие лицо, лезут в глаза, мешая читать. Ты движением головы отправляешь их на место, не замечая, что из другого угла за тобой наблюдают карие глаза. Он смотрит на тебя, но видит перед собой другую. Она точно также откидывала назад непослушные пряди. Мысли о возлюбленной спасали его от самокопания, если бы в его жизни не было этой девушки, то он вряд ли бы еще стремился куда-то. Скорее всего, тогда ему было бы все равно, жить или умирать.
Но ради той девушки он хотел жить, хотел вернуться к ней, хотел поцеловать ее, как она поцеловала его, когда то, под дождем, на день его 18-ти летия. Думая о ней, он не отрывал взгляд от тебя. У тебя мягкие зеленые глаза, а у нее, наоборот, серые, холодные. В голове у него промелькнула шальная мысли, что если бы у нее были такие же добрые, нежные глаза, как у тебя то... Он медленно придвигался ближе к тебе, ему хотелось почувствовать чье-то тепло после стольких холодных недель.
Ты смотрела в разложенные листы, но не читала. Все твои мысли были далеко от этой кухни и происходящего на ней. Ты думала о нем, о том, с кем больше всего хочешь быть вместе. Иногда ты на него злишься, почти ненавидишь. А сейчас просто хотела бы увидеть его, обнять и прижаться к нему крепко - крепко, хотя бы на минутку. Тебе так хотелось тепла. Ты устала быть сильной, тебе надоело прятать от него свои слезы. Глупая и бесчестная мысль пронеслась у тебя в голове. Но ты отогнала ее, нет, ты никогда не пойдешь на такое. Внезапно ты почувствовала что кто-то прикасается к твоему плечу. Обернувшись, ты увидела, что это твой сосед и верный товарищ по несчастью. Он смущенно отдернул руку, заметив твой удивленный взгляд. Слегка покраснел, дернул плечами. Он сам не понимал, что заставило его прикоснуться к тебе. Не зная как выкрутится из ситуации, он поднял на тебя глаза и увидел в зеленых озерах ту же тоску и боль, что снедали его самого.
- Ничего, - тихо сказала ты- ничего страшного. Я понимаю тебя, правда.
Ты перешла на шёпот, тебе казалось, что говорить громко о таком, тем более с твоим соседом по кухне и тоске, странно и немного неприлично.
– ты можешь… можешь обнять меня… я устала быть одна. Всегда одна… - твоих последних слов почти не было слышно, но он бы понял всё и без слов. Он прижал к себе тебя, отдавая всё своё тепло, которое ещё было в нём. Ты тоже обвила его руками. Глупая мысль снова вернулась к тебе, но на этот раз не показалась такой уж несуразной. Вы сидели, обнявшись, очень долго. Ты втянула тонкий аромат его парфюма, он до боли напоминал тебе того, за которого ты отдала бы все. Мысли о возлюбленной в его голове перемешались с желаниями, появившимися от такой близости женского тела. Не совсем отдавая себе отчёт в том, что он делает, прикоснулся губами к голубоватой жилке, бившейся на твоей шее, почувствовал, что ты замерла. Он поцеловал тебя ещё раз. Ты немного отстранилась от него, взглянула ему в лицо и прикоснулась своими губами к его. Этот поцелуй был не похож на те, которыми вы в суете серой жизниобменивались со своими "половинками" Так предмет его мечтаний поцеловала его только один раз, еще в его городе… тот поцелуй, ему уже никогда не забыть. Образ ее так явственно проступил в сознании молодого человека, что он выдохнул: «Ира…»Почти в унисон с твоим горячим шепотом "Игорь..."
Расцепив объятия, вы молча сидели рядом, не зная, как оправдаться, что сказать. Первая начал он:
- Мы не должны…это неправильно, понимаешь? Мы… не должны предавать наши чувства… к ним...
Ты молчала. Наконец, ты поднялась.
-Ты прав, ты конечно, прав. Прости меня, - ты почувствовала себя неуютно и неудобно рядом с ним. Ведь это был он, кто начал. Ты лишь отвечала ему. Чувствуя, что больше не можешь находиться рядом с молодым человеком, ты схватила куртку и выбежала на улицу. Ты слышала его крики:
-Куда? Не уходи! - но наоборот бежала все дальше и лальше. Тебе было необходимо выбросить все это из головы, забыть об этом глупом недоразумении. Ты не помнила сколько прошла, снежная муть залепляла глаза. Внезапно тебе показалось, что впереди у подковы гостиницы мелькает тень. Ты прищурилась вглядываясь и все точнее угадывая в дымке до боли знакомый силуэт с дорогой черной сумкой известной марки "Ben Sherman"
