Путник устало подумал, что осталось совсем ничего. Ворота города были уже не так далеко: над вершинами деревьев виднелись шпили, пронзающие небо, а тракт становился более утоптанным, что после лесной тропы, в кочках и ямах, казалось лучшим событием за день.

 Солнце, посмеиваясь, катилось к горизонту, бросая последние лучи в лицо путника, как будто хотела сжечь его, как и в течении всего дня. Непонятно как, но даже в дикой чаще находился луч, который светил в лицо, заставляя закрывать глаза и щуриться от постоянного света. А про жару и говорить нечего.

 Путник вышел на окраину леса и печально вздохнул. Впереди простиралась степь, на конце которой высились ворота в город, к которому он уже несколько недель держал путь. Ноги привычно заныли, когда он вышел на дорогу и двинулся по направлению к подъёмному мосту.

 Через несколько часов, он достиг рва, который опоясывал город, подобно змею, который пожирал свой хвост, но, несмотря на всё это, был смертельно опасен. Мост ещё был опущен и путник бросился по нему ко входу в город. Рядом с воротами сидел бедняк и протягивал трясущуюся руку по направлению к путнику. Он улыбнулся и вложил в руку нищего пару монет, помахав ему и подбежав к воротам. Стража тут же преградила ему путь.

- Входная плата ночью - три серебренника. Ежели денег нет, то жди дня.

 Путник с горестью вспомнил, что солнце исчезло за горизонтом уже вот пол-часа назад и устало попросил впустить его в город без платы, сказав, что шёл несколько недель и теперь хочет просто отдохнуть. Стражник рассмеялся и положил руку на рукоять меча:

- Убирайся отсюда! Днём войдёшь, но, будь моя воля, ты бы сгнил в этом рве, как и многие твои предшественники. Если бы мы пускали всех, кто плетёт нам свои сказки, то город сплошь состоял бы из таких же юных, романтичных сопляков, как и ты. Молоко ещё на губах не обсохло.

 Путник устало махнул рукой и опустился рядом с бедняком.

- Что, друг, жизнь несправедлива к тебе? - Нищий рассмеялся, обнажив те несколько жёлтых зубов, что у него остались. - Смотри на всё с добром. Люди любят добро. Они все его не совершают, но любят.

- Я не понимаю тебя. - Путешественник грустно посмотрел на бедняка. - Вот ты тут сидишь, просишь милостыню, у тебя ничего нет, а ты говоришь ,что нужно быть добрым. Разве это правильно?

- Давай так: ты мне дашь пару медяков, а я тебе скажу самый важный урок в твоей жизни. - Бедняк подмигнул. - Он, то ись, важен очень. Никогда его ты не забудешь, уж поверь мне.

- Ладно, старик, уболтал. - Юноша достал пару монет и отдал своему собеседнику. - Говори же.

- Добрых людей, сынок, не бывает. Все те, кто говорят, что они добрые - лгут, чтобы совершить зло. А те, кто ничего не говорят или говорят, что они злые - просто думают об этом, не понимая, что они не так злы, как те, кто прикрывается справедливостью.

- А ты добрый?

- А то как же. Самый самый добрый. - Старик рассмеялся, встал и, доковыляв до стажников, высыпал им горсть монет. - Прощай.

 Путник устало посмотрел вслед старческой фигуре, скрывающейся на улицах города и завалился на бок, обдумывая слова нищего и погружаясь в столь желанный сон.