Солнце уже взошло, когда мне в лицо плеснули водой, заставив подпрыгнуть и попытаться нашарить нож.
- Доброе утро, соня. - Плеснувший мне в лицо, который был по совместительству: мой провожатый, бродячий кукловод и хороший друг, - махнул мне рукой и повесил котёл на костёр, то и дело лениво перебирая угли длинной палкой, которую он всегда таскал с собой.
Волей неволей, но мне пришлось поплестись к реке и попытаться смириться с тем, что мы покинем одно из лучших мест для ночлега, которые у нас были. Признаться, когда я вспоминаю остальные, то меня бросает в дрожь. Взять, к примеру, ночь, которую мы были вынуждены провести на дереве, чтобы нас не достали весьма недружелюбные, а не как нас убеждали, бродячие собаки, с явными гастрономическими намерениями. К счастью, мы удачно выпутались из той переделки. А тут: тепло, светло, речка рядом, неподалёку поле и прекрасная поляна, на траве которой, как на домашней перине. Мне очень не хотелось покидать это место, но выдвигаться следовало как можно быстрее. Знаете, когда я встретил моего утреннего водолея, то я просто хотел повидать города, да людей, а потом мы все изменились. Мы шли больше за целью, которая казалась нам несбыточной, но мы верили, что рано или поздно достигнем её. К тому же мне нравилось с ним разговаривать, а Нил, да-да его звали именно так, явно отправился бы дальше путешествовать, потому что так прошла вся его сознательная жизнь.
Костёр весело потрескивал в то время, как Нил колдовал со своей котомкой, видимо в очередной раз перебирая куклы и следя, чтобы они не запутались. Мне нравилось смотреть, как он работает. Это было завораживающее и прекрасное зрелище. Он дарил им жизнь и, когда люди приходили на его выступления, то они видели там, на маленькой сцене, не деревянные фигурки людей, а себя. Это было так прекрасно, что порой мне казалось, что я вижу нить на своей руке и я с ужасом понимал, что я - кукла и спектакль может в любой момент прерваться. Это действовало угнетающе, но очень волнующе. Иногда просто приятно понять, что все ошибки делаем не мы, а их придумывают, чтобы в конце всё равно был счастливый конец.
Вода в реке оказалась холоднее, чем я ожидал и мне пробила дрожь, когда я зачерпнул немного, чтобы умыться. Однако, это было лучше, чем те несколько недель, когда мы шли по пустыни, к какому-то богатому шейху, который возжелал нас увидеть и не пили воды днями. Я до сих пор с ужасом вспоминаю жару, столь безжалостную, что к концу пути я стал тёмно-красного цвета и до сих пор испытываю недоверие к солнцу. Помнится, нас тогда посещали миражи, но не все они были о желанных оазисов. Например, к концу суток с того момента, как у нас кончилась вода, мы едва волочили ноги и тогда мне привиделось, что за мной гонится толпа улюлюкающих демонов. Не буду вам рассказывать, как я удирал от них, громко оглашая пустыни истошными воплями о своей непогрешимости. На исходе пути по пустыни, ближе к желанному городу, у нас снова закончилась вода и тогда мне явился ангел господень, с которым мы несколько часов кряду обсуждали странные философские темы, в то время, как Нил смотрел на меня глазами человека, в первый раз увидевшего сумасшедшего и пытающегося сообразить: то ли я стал божьим пророком, то ли мне видится очередная чушь и ему стоит одолжить мне тот резерв воды, который, как оказалось позже и послужило поводом очередных криков в пустыни, он всегда таскал с собой на случай непредвиденных обстоятельств. К счастью, шейх позже усадил нас на караван, который без всяких проблем доставил нас в благоприятные земли, где повсюду зелень и солнце не так сильно печёт. К сожалению, им пришлось долго обливать меня водой и успокаивать, когда я полез целовать деревья, вызвав логичные подозрения в том, что я окончательно сошёл с ума.
Вернувшись к костру, где Нил поприветствовал меня палкой с нанизанным на ней куском мяса, я окончательно отбросил мысли о прошлых переживаниях и, прислонившись к дереву, приступил к долгожданному завтраку.
Мы выдвинулись пополудни, чтобы успеть до города к закату. По пути нам часто встречались странные домишки, люди в которых махали нам руками или, по обстоятельствам, запирались в домах, просовывая в окно арбалеты. Эти дома мы предпочитали обходить кругом, старательно отслеживая момент выстрела. К вечеру, когда жёлтый шарик на небе увидел ночь и начал стремительно краснеть, смущаясь, мы уже были на главной дороге, ведущей к Астрату, первому большому торговому городу, который мы посетили за последние несколько недель. Обычно мы останавливались в странных маленьких городишках, имя которых насчитывало столько букв, что, чтобы запомнить их, детям приходилось учить эти названия несколько лет кряду на занятиях в воскресных школах.
Ворота ещё были открыты, когда мы подошли к ним и потому никаких проблем не возникло. Но на этом удача отвернулась от нас и мы обнаружили, что в городе проходит Ярмарка, известная во многих королевствах, потому, собрав последние силы, мы присоединились к увлекательнейшему занятию: "Найди комнату в трактире, пока её не заняли". В итоге мы остановились в каком-то старом перекошенном трактире на отшибе города, где каждый постоялец вызывал серьёзное желание быстренько убежать оттуда, уверяя всех в округе, что денег у вас нет, сами вы сироты, да и вообще жизнь к вам относится, как к второсортному мусору. К счастью, ночь прошла более менее удачно. Отчасти благодаря тому, что мы не выходили из комнаты, а отчасти потому, что мы заблаговременно забаррикадировали все окна и двери, держа оборону по очереди.
Выступление, как всегда, прошло на ура. Я снова окунулся в этот странный мир кукол и наблюдал очередную сказку, созданную искусными руками моего спутника. Помнится, давным-давно, я спросил его:
- Как у тебя это получается? Ты создаёшь не просто картину, а показываешь саму жизнь.
А он усмехнулся и, убирая куклы в котомку, сказал мне:
- Понимаешь ли, я живу и ты живёшь. Наши истории тоже заслуживают того, чтобы стать сказками. Я не придумываю чудовищ или драконов, чтобы приобрести популярность. Я показываю те истории, что видел на протяжении всех лет моих путешествий, а я, как ты знаешь, путешествовал ещё с отцом в бродячем цирке, потому они так похожи на реальность.
Этот разговор изменил все мои взгляды на его творчество. Теперь я видел не сказку, которая дарует всем нам теплоту и добро, а мир, в котором есть зло, герои, чудеса и сюрпризы. И это было лучше всего.
Астрат мы покинули через несколько дней, когда набрали столько денег, сколько было необходимо для провизии на пару недель, потому что теперь нам предстоял далёкий путь к портовому городку, который был в месяце пути отсюда, через маленькие поселения, в которых вряд ли мы бы запаслись большими количествами припасов.
Наверное, я ещё вернусь сюда, за трактирный стол, чтобы написать пару строк о том, как мы продолжили свой путь, но это будет зависеть от сохранности наших жизней. Ох, ко мне идёт тот один из этих завсегдатаев. Пожалуй, пора баррикадировать дверь и лезть через окно. Путники, которые покидают город, всегда были лакомым кусочком для этих стервятников.
