Я слегка касаюсь её кожи, наполняя себя желанием, изгоняя последние призраки сомнений. Мне кажется, что я готов обладать этой любовью до крайности, до крови из глаз, до смерти моей или жертвы, без разницы. Иногда меня посещают мысли, что всем мечты сбудутся тогда, когда я касаюсь её кожи, снова и снова погружая себя в катарсис извращения. Я сублимирую, пропадаю, растворяюсь, становясь паром, что обнимает её, дарит тепло и покой, а потом снова обрушивает огонь боли, заставляя стонать, кричать, умолять. Просить никогда не останавливаться.
Она сжимает зубы, когда я скольжу лезвием по коже, оставляя глубокие царапины, чертя руны любви на бледном теле. Наклоняюсь, прикрываю глаза и вдыхаю запах крови, опьяняющий, словно алкоголь, словно героин расслабляющий сознание и будоражащий тело. Провожу языком по руке, чувствуя вкус, смеюсь. И улыбаюсь улыбкой вампира, небрежно проводя лезвием по языку, всё больше утопая в огне безумия, оставляя кровавые полосы на лице.
Усмешка скользит по губам каждый раз, когда новая девушка оказывается на этой постели, чтобы забыться, унестись в море наслаждений и умереть на вершине счастья. Смеюсь сквозь слёзы и цитирую, цитирую ей Джира: "Я кричу ей через пропасть между нашими зданиями, что люблю ее, но она не слышит меня за шумом машин, и берет бритву со стола, и разрезает свое лицо сотней вертикальных порезов, а ее рот корчится в немых пароксизмах экстаза". А она... О, да, усмехнётся, протянет руку и коснётся шрамов на моей щеке, проведёт руками по телу, изучая каждый миллиметр кожи, поглощая историю каждого пореза, забываясь в огне каждого поцелуя.
Завтра наступит утро, и я встану, ощущая слабость в каждой мышце, исторгая в унитаз смесь желчи и крови, смотря в зеркало, в пустые глаза потерянной жертвы. А потом... Потом пойду в спальню, посмотрю на простыню, которая засвидетельствовала взрывы похоти, запекшиеся кровавыми цветами. Смотрю на тело, что было так горячо ночью, что позволяло всё больше и больше проникать ей под кожу, пока, наконец, на грани экстаза и смерти, я не сжал её сердце, претворив в быль то, о чём она только мечтала, сидя в маленькой тесной комнатке, наполненной запахом феромонов. Я знаю, что дух одиночества, который она старательно топила в алкоголе, в конце концов, свёл её с ума, сделав подобной Богине. И я видел эту сущность, эту экзистенцию эстетизма, что лилась из её вен, дурманила своим запахом, обжигала кожу и дарила покой. Сегодня я видел истинное лицо её жизни, последний отблеск сознания в глазах, благодарно следящих за каждым моим движением. А потом она нанесла мне порез. Очередная память о жертве. Очередной рубец безумия.
Хватаю за руку, тащу в ванную. Сплёвываю на пол. Напрягшись, поднимаю её и кладу в ёмкость. Теперь шкаф - достаю канистры с кислотой. Сегодня лучше прогуляться и открыть окна. К очередному дому. Вдыхая смысл жизни. Ища, уже присматривая ту, в венах которой пылает огонь эстетики. Ища ту, кто убьёт меня, погрузит тело в ванну и растворит его, забыв даже имя, но помня запах крови.
как гемофоб, половину рассказа еле-еле прочла.
Хорошо что я вырос )
Я с радостью разделила бы это безумие с Вами. Но увы.
о боже...уверенны? да он же наркоман, не более и даже не знает таких слов: аскетизм, эстетика,гедонизм...
\Однако, не надо путать эстетику и жестокость./
я не говорила, что ваша запись один в один похожа или что-то в этом роде, она просто напомнила)
http://nektome.blog/butcher