"Мягкие стены, лекарства и сны,
В которых нам током выжигают мозги.
Давай, сука, смейся. Давай, сука, жри,
Твой хаос тебя убьёт изнутри." (с)
Посвящается сказочнице, своим историями ломающей мою реальность.
Я смотрел в её лицо, на котором мышцы старательно отображали ужас, и умирал, погибал от восхищения этой дерзостью, этой ненавистью во взгляде, что, казалось, старалась прожечь в моей груди зияющую дыру, которая выпустит из плена саму Тьму, разрушающую реальность, разбивающую небо на тысячи осколков, ослепительно сверкающих в свете фонарей. Мне казалось, что каждая секунда, которую мы проводили вместе, связывала нас цепями из плоти и крови, и эта живая субстанция - шедевр двух сублимирующих сознаний -страдала, хрипела, стараясь вдохнуть побольше сладкого аконита, в который превращало воздух её дыхание.
- Я люблю тебя, - пытался докричаться до неё, успокоить, прижать к себе и разжечь огонь, что может подарить нам счастье, а может уничтожить саму основу мироздания, поглотив своего Прометея, вознеся на небеса лишь его пепел, избежав суровых воздаяний. Я хотел закончить всё сложно, повторив историю героя, но мне не суждено было подарить ей даже несколько звуков. Сегодня я был так ничтожен в сравнении с этой девушкой, воплощавшей в себе Вселенную, сверкающую тысячами огней, переливавшимися всеми существующими цветами. - Я здесь.
Мы все ничтожны перед самими собой. Мы смотрим внутрь, стараясь найти место, где гниёт наша душа, но каждый раз натыкаемся на пустоту или, в лучшем случае, агонирующую бурую массу, что некогда была нашим самосознанием, совестью, честью. Разве этого мы хотим? Я пытаюсь верить Джону Локу, а не преклоняться обязательной морали, как преклоняются Рабы пред своим Хозяином, унижаясь, стирая гениталии о камни, чтобы вопить, вопить от боли и наслаждения, что получают от самого факта повиновения, подчинения. Мне стало больно видеть свет! Сегодня я касаюсь её губ, а завтра смотрю, как извивающиеся черви, больше не похожие на людей, вылизывают мои подошвы, ища выход своим страстям, вызывая отвращение и желание пнуть их, как пинают собак, которые пытаются укусить ребёнка. А небо посылает нам белоснежные хлопья картинности, закрывая иллюзией чистоты улицы города, умело маскируя горы мусора и бездомных, ищущих каплю тепла возле гипермаркета, откуда на них, морщась от отвращения и жалости, смотрит продавщица. борясь с моральными комплексами внутри себя. И ведь она выйдет, протянув им кусок мяса, смотря, как они, словно животные, раздирают друг другу глотки за еду. Сегодня все ужасы и всю злость скроет белый занавес, созданный искусными руками природы.
Снег чист и бел, как будто выстиранное покрывало, которым добрая мама укрывает нас, пряча от монстров, поджидающих своего часа под кроватью или в шкафу, старающихся достать нас хотя бы одной конечностью, чтобы извратить, изменить, сделать чужими самим себе, ведь нет страшнее зла, чем потерять собственный разум в предрассудках большинства. Но жизнь согревает нас колыбельной, скрытой в завываниях ветра, и мы стоим здесь, на этом краю реальности, смотря за разрушением наших иллюзий, ослепляющих бликами света, привносящими свою систему в этот хаотичный набор суеверий и верований. А я боюсь отвести от этой девушки взгляд, я боюсь оторваться от её губ, отпустить объятия, потому что потом всё кончится. Этот момент, как старый мир, умрёт, растворится в Небытие, сравняется с пустотой, что ищет в каждом нашем движении лазейку, через которую она смогла бы впустить своё ядовитое жало скуки, разорвав вечность на кванты времени, уничтожив былое во славу нового. И мы видим это перед собой, пуская пену изо рта.
Ты же знаешь, что я сошёл с ума. Как и ты, верно? Мы свернули в дороги, что проложила нормальность, уехали на границу познаний, сломали все категории трансцендентных вещей. Мы стали теми, кто полностью потерял свой разум, став пускающими слюни идиотами, вдыхающими тлен, которым отравлен воздух в нашем новом доме. А ведь мы знали, что так и будет. Ещё тогда: в те времена, как нагая предстала нам богиня, рассказав о своём пантеоне наркотического счастья и любовного восхищения друг другом. Уже в тот день я знал, что скоро нас запрут в клетках, откуда не будет выхода. И там будем медленно умирать, проклиная сам момент появления возможности отобразить наши желания, наши возможности и наши страхи. Но я не буду жалеть ни секунды из времени, что провёл с тобой, любимая.
