Бывает время, когда чувствуешь себя буквально загнанной лошадью. Со всех сторон сваливаются неотложные дела, подмётки горят, всё валится из рук, а вечером предстоит лететь в командировку. И уже к полудню начинаешь понимать, что явно что-то из этого списка придётся пропустить мимо, а билеты на самолёт до сих пор не пришли, и это ещё больше заставляет нервничать.
И контрольный выстрел совершает телефон, который остался лежать в бардачке машины, которая теперь невесть где.
Карусель, пластиковой лошади которой ты оказываешься невольным пассажиром, начинает закручивать всё быстрее и быстрее, что уже сливаются воедино очертания парка, людей, других аттракционов, пока наконец не превращаются в одно сплошное грязное месиво. И как мечтаешь скорее сойти с этой ненавистной пластиковой фигуры, так же мечтаешь оказаться уже в кресле самолёта, чтобы хоть на несколько часов забыться и впервые за неделю поспать больше трёх часов.
Всё это случилось в ноябре. Снега почти не было, зато дул пронзительный северный ветер, который пробирался сквозь все складки одежды, которые только находил. За два с половиной часа до рейса я был вынужден забрать билеты сам, потому что ждать курьера дальше не имело смысла, а вызволение телефона заняло ещё час драгоценного времени. Десятиминутная пробежка по обледенелой улице до метро, и уже через несколько минут я оказался в аэроэкспрессе, лелея надежду, что всё же успею на рейс. По пути я постоянно пытался пройти регистрацию через сайт авиакомпании, но в ответ на каждый запрос приходила унылая запись: «Ваш рейс не обнаружен в базе, попробуйте ещё раз…», а водитель экспресса счёл нужным останавливаться на каждой остановке, которую знал, многократно увеличивая свою прибыль за этот вечер.
И вот, наконец, в окне появилось здание аэровокзала. Мой рывок ко входу вызвал подозрение сотрудников службы безопасности, которые исполнили свой долг на славу. Потеряв на своей глупости ещё с пару десятков минут, я стоял перед табло, где горела надпись: «Регистрация окончена».
Стоял и не трогался с места. Я чувствовал то же, как если бежать марафон длиною в несколько недель и оказаться перед финишной лентой с надписью: «Ты проиграл». Да, в тот день я, вполне очевидно, проиграл. Оставалось найти выход.
Сотрудница авиакомпании, милая темноволосая женщина лет тридцати с короткой стрижкой, взяла с меня штраф и переоформила билеты на утро следующего дня.
– Присядьте, – доброжелательно предложила она.
– Когда на нервах, легче стоять, – ответил, устало улыбнувшись.
– Правда, – согласилась женщина и тоже улыбнулась.
Когда я вышел из здания аэропорта, я не сразу сел в экспресс, а постоял на улице какое-то время. Посмотрел через забор, как взлетают самолёты, мысленно желая им доброго пути. Один из них наверняка был моим.
И в тот момент я поймал какое-то совершенное спокойствие. Впервые за все эти дни мне не надо было никуда бежать. Впереди у меня была целая ночь, когда я мог спокойно выспаться. Не надо кому-то звонить, что-то торопиться сделать, куда-то бежать. Всё это осталось позади черты, которую я только что пересёк. Всё это осталось позади.
Я смотрел на звёзды и радовался. И когда ехал домой, ехал с удовольствием, ведь в моём кармане лежали билеты в утро нового дня. И в то самое утро, когда вновь стоял я перед аэропортом, то стоял уже полный какого-то удовлетворения тем, что мой маршрут несколько изменился.
И чувствовал себя неспешным старым трамваем, который съехал не на ту стрелку и впервые в жизни увидел новые улицы.