День близился к концу, а мне хотелось, чтобы он скорее закончился. Из ожиданий не сбылось ничего, и даже наоборот. Сколько раз зарекался загадывать на будущее.
Я был уже почти дома, оставалось пройти около пятнадцати километров по неплохо накатанной лыжне, когда пришло понимание, что я не хочу сегодня возвращаться. Этот день оставался мне должным за разрушенные мечты, винить кроме себя было больше некого.
Спустившись к озеру, я прижался к маленькой речке, угадывавшейся под снегом только по отсутствию растительности, и начал подниматься вверх по течению. К избе на Волчанке вышел уже ближе к закату, когда хотелось только сбросить лыжи и упасть на снег. А ещё пить хотелось очень, но горло уже болело от съеденного снега.
Печка занялась в считанные минуты, а все фонарики в избе оказались нерабочими. Пришлось расставить по комнате несколько свечей, которые оставались в заначке ещё с прошлого месяца. А получилось даже уютно. Правда, если зайдёт егерь и увидит неприкрытый огонь в избе – открутит голову. Но я решил, что он либо уже пьян по случаю праздника, либо сегодня ночует в городе.
Когда на печке засопел чайник, я бросил в него щедрую щепотку заварки и, накинув пуховку, вышел на улицу.
Небо было ясное. Звёзды прожигали яркие дыры в черноте, укрывавшей верхушки заиндевевших берёз. Марс и Венера, как и всегда в последние месяцы, соперничали на западе, не желая уступать друг другу в силе света. Ковш Большой медведицы выливал через ручку всё содержимое напрочь, а под его днищем раскинул руки-стрелы Орион. Сколько тысяч раз мы видели эту картину, но всё равно каждую звёздную ночь замираем, уставившись глазами в небо, с трудом веря пространству, которое видим над собой так ясно. И с каждым разом слов становится чуть меньше, а смысла нашего существования – чуть больше. Такое и вправду можно видеть только в тишине, потому что это не есть что-то обыкновенное. Каждый раз, смотря на далёкие солнца, человек прикасается к непостижимому, неподвластному его разуму. И нам даже за всю нашу жизнь не понять и миллиардной частички того, что скрывает от нас Вселенная…
В избу я вернулся, только когда холод стал пробираться под пуховку. И только тогда, впервые за весь день, стало как-то более-менее спокойно. Голова, пустая как барабан, стала наполняться весом увиденных далей; кроме них не хотелось ни о чём думать. Может, и есть какой-то смысл в том, чтобы жить одному вдали от черты цивилизации, где человек обретает понимание самого себя, как части природы. По крайней мере, для меня.
Спальника с собой я не брал, поэтому улёгся на полати прямо в одежде, подложив под голову рюкзак. А утром пришёл егерь, небритый и злой с бодуна, и, заметив огарки свечей на столе, всыпал мне по первое число.