Конец августа был очень жарким, но по ночам дыхание осени уже чувствовалось. Мы лезли по шатким металлическим лестницам в небо, но они, к сожалению, заканчивались только на крыше. Заметя следы, мы прошлись по ней неспешно, потягиваясь и наслаждаясь видом. Темнело очень скоро. Мы уселись на самый край крыши, где не было перил, и свесили ноги над более чем пятидесятиметровой пустотой, глядя, как в небе появляются одна за одной звёзды. Город постепенно погружался во мглу; вскоре его накрыло дымкой, и сверху остались видны только размытые огни улиц и домов, словно под нами было молочное море, на дне которого светились драгоценности.

Вдруг у моей спутницы зазвонил телефон. Она дёрнулась от неожиданности и взвизгнула: ноги покачнулись в воздухе, а сердце ушло глубоко в пятки. Я придержал её за руку, пока она доставала телефон; тот продолжал настойчиво звонить. Руки девушки вспотели и немного дрожали от пережитого испуга. Всё время, пока подруга извлекала телефон из узкого кармана джинсовой куртки, она со смехом вслух комментировала всю сложившуюся ситуацию.

Когда же, наконец, телефон оказался в её руке, он предательски выскользнул.

Мы замолчали и уставились вниз. Светящийся экранчик почти сразу исчез в тумане, но мы довольно долго слышали его звонок. Темнота поглотила аппарат, и остались только звуки города, размытые и усталые. А мы по-прежнему сидели, уставившись молча вниз. Я посмотрел на подругу: она даже не расстроилась. Наоборот, она выглядела заинтересованной.

– Ты чего?

– Да я подумала… Представляешь, кто-то же звонил. Хотел, чтобы я ответила. И я ещё могла ответить, пока он летел с крыши. Но в один миг кто-то там, на том конце, услышит: «Аппарат не отвечает…», и я уже никогда не смогу сказать «Алё!»

Я покачал головой.

– Представляешь, – я продолжил её идею, – если бы ты падала вместе с ним. То есть так: «Алло. – Ты где? – Я падаю…» – звук об асфальт – «Аппарат не отвечает…»

– Ничего себе…

Мы опять замолчали. Кутались в куртки и смотрели на переливы огней под нами. И пускали пар изо рта.

На следующий вечер она буквально прибежала ко мне.

– Пошли на крышу!

Я взял куртку, и мы пошли.

На крыше подруга открыла сумку и достала оттуда новый телефон и старенький-престаренький аппаратик, лежавший где-то в закромах дома, как видно. В старый она воткнула какую-то симку.

– Представь, что я прыгаю с этим телефоном. Я не выживу. А ты позвонишь мне на него, я тебе наберу сейчас. Но помни: ответить я смогу, но времени у нас – в обрез.

С этими словами она набрала на новом телефоне номер, старый гулко завибрировал и выдал привычную нокиевскую мелодию. Я взял телефон в руки. Девушка нажала на своём «Принять вызов». Мы стояли напротив друг друга, в паре метров, каждый с телефоном. Разговор шёл.

– Здравствуй… – сказал я робко.

– Здравствуй, – ответила она, глядя мне в глаза.

– Где ты?

– Я? Где я… – девушка немного помедлила. – А я падаю! – выкрикнула она и с этими словами швырнула свой старый телефон в ночную мглу.

– Послушай, – в панике затараторил я, – я знаю, у нас немного времени, но я очень хочу чтобы ты знала одну вещь, слышишь… Эй! Эй, ты слышишь меня?!

Тишина прервалась щелчком.

– Аппарат абонента не отвечает или находится вне зоны действия сети…

Я опустил руку. Мы продолжали стоять безмолвно, глядя друг на друга. Казалось, прошло довольно много времени. То ли от ветра, то ли от чего… у неё в глазах стояли слёзы. Я тут же спохватился, что и сам ничего не видел от слёз.

– Я… не успел, – произнёс я тихо пересохшими губами.

Молчание.

– Слышишь…

Она словно очнулась от какого-то оцепенения.

– А если бы успел, – ответила она ещё тише, – Что бы ты сказал?

Я подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Потом на неё.

– Пойдём домой. И так поздно…

Мы спустились и пошли по улице очень медленно. Нашли возле тротуара обломки, достали сим-карту и повернули в сторону дома. И больше в тот день не проронили ни слова. Даже когда расходились.

Я долго ещё лежал в постели и смотрел в потолок. Передо мной стояла эта тишина. И немой вопрос: что сказать человеку за секунду до того, как он…