– Что там такое? – спросила Таня, кивая на стоящую в непривычное время в пробке встречную полосу.

Я посмотрел налево: два армейских тягача пытались вытащить из-под откоса тринадцатиметровую фуру.

– Фура под откосом.

– Ничего себе.

В этот момент погасло дорожное освещение.

– Сегодня в семь уже погасили. Вчера ещё в полвосьмого было.

– Ага, я тоже помню.

Серое утро навалилось ещё больше: йодные фонари хоть как-то оживляли дорогу. Теперь же оставалось только серое небо, асфальт, угрюмые дома вдоль шоссе и грязные автомобили вокруг. Поток шёл довольно монотонно: снегопад сыграл свою роль, и не было даже смысла начинать перестраиваться в другой ряд.

Таня встряхнула головой, сбрасывая с себя сонное оцепенение, и ещё крепче вцепилась в руль.

– Брррр… Надо взбодриться.

Но даже глупое радио не приносило особого облегчения. Спать всё равно хотелось жутко.

В какой-то момент Таня попросилась в соседний ряд и перестроилась.

– Зачем ты?

– А чтобы ехать за рыженькой машинкой, – ответила невозмутимо Таня: впереди нас и впрямь ехала оранжевая малолитражка.

Я улыбнулся. Когда всё равно, где ехать, конечно, лучше ехать за оранжевым, чем среди чумазо-серых. Ехали за ним мы довольно долго, пока, наконец, оранжевый не показал поворот налево.

– Ну вооот, – протянула Таня, – опять нас оставляют в черноте.

В этот момент мимо нас справа проехала подобная малолитражка кирпичного цвета. Таня тут же пристроилась к ней в хвост и заулыбалась во весь рот. Рыжий был найден.

Ещё через время, когда и этот рыжий свернул с трассы, мы пристроились в хвост оранжевому автобусу, но он ехал слишком медленно. Тогда мы примостились на задки к длинномеру с поддонами кирпича: хоть тот и был с красной кабиной, но кирпич всё же был своего цвета; да и летел он так, словно дом уже давно построили, а он опоздал с кирпичами. Его нам хватило, чтобы доехать почти до самого конечного пункта.

– Вот так, – сказала Таня, улыбаясь, когда мы выходили из машины. Настроение её заметно поднялось.

– Ага, – ответил я и повернул в сторону Лога. Шёл по тротуару и думал: даже когда дорога пролегает сквозь серость, надо не терять свой маяк. Серости в жизни много, а вот ярких маячков… Их ещё надо найти. И не упустить.

С этими мыслями я подошёл к переходу. Передо мной на светофоре остановился тот самый автобус.

Небо стало совсем светлым.