Иногда интересно попытаться посмотреть на мир глазами маленького ребёнка, с удивлением открывающего для себя новую жизнь, или пожилого человека, который смотрит на окружающее сквозь призму прожитого и пережитого. Но и тот, и другой учатся жить в этом мире, каждый по-своему. Первый – потому что он в жизни новичок, второй – потому что этот мир для него в новинку.

В один весенний день мне очень сильно захотелось отправить одно письмо. А к нему хотелось непременно приложить фотографию, причём напечатанную на бумаге. Под рукой оказался и фотоаппарат, и фотосалон, где взялись выполнить заказ за минуты. Когда я стоял у прилавка, в дверь зашёл пожилой человек. На нём был длинный тканый плащ светло-бежевого цвета и фетровая шляпа с неширокими полями. По его блуждающему взгляду можно было понять, что он немного растерян. Я видел, как он вытащил из тряпичной сумки какой-то предмет и обратился к одной из работниц, но та была занята у печатного станка и проигнорировала вопрос мужчины. Мне стало жаль его – кто знает, быть может, ему нелегко дался этот приход в магазин. Я подошёл и предложил ему помощь. Он облегчённо вздохнул и сказал:

– Пожалуйста, скажите, можно подобрать к нему вспышку?

Он протянул мне предмет. Им оказался тяжёлый добрый фотоаппарат «ФЭД» сороковых годов выпуска. Шероховатый металл приятно лежал в руке, а пальцы уже гуляли по кнопкам установки выдержки и спусковому затвору.

– Вы здесь не найдёте к нему вспышку… – ответил ему.

– И здесь нет. 

– Только если частные объявления искать.

Мужчина не ответил. Он аккуратно уложил фотоаппарат в сумочку и вышел.

А я смотрел ему вслед, и отчего-то было тошно. Этот мир непостоянен. Из большого, медлительного, но верного, он превратился в быстрого, наглого и честолюбивого. А как прижиться в нём тем, кто строил тот, старый мир, к разрушению которого и мы отчасти приложили свою руку? Как смотреть на свой дом, если в нём всё совсем не так, как ты делал? Развитие не остановить, конечно, да и не нужно, наверное. Но хотелось бы хоть какого-то фундамента.

Кое-что ещё осталось. Остались старые скамеечки в лесопарке и древняя вывеска местного дома культуры. Остались каменные ступени к тротуару. Остались улицы кирпичных пятиэтажек и аллеи рябин и сирени.

А больше и ничего, пожалуй. И вспышки «ФЭДа» уступили место вспышкам глянцевых фотографов и огням клубов.