Силы зла — это, на самом деле, серьёзная штука, опасная даже. Ночью — особенно. Ночью они разделяют и властвуют, если вы не знали. И, что самое важное, ни в семь, ни в двадцать семь не знаешь, как от них избавиться. 

Нет бы, как в кино, предвестия: повалил бы чёрный дым, ползущие по голым стенам зловещие тени костлявых рук с оттакенными когтями, вой собак за окном, ну, что-то такое. Не, хуй. Как в кино бывает только в кино, а в жизни силы зла очень умные и с подъёбкой.

— И чё?

— Чё — и чё?

— Ну, типа, как ты?

— Никак. Отвалите, мож, силы зла, а?

— Хуй тебе, не отвалим. Рассказывай.

— Нечего рассказывать. Отваливайте. Я спать хочу.

— Никаких спать, мы — силы зла, разделяем и властвуем, ууууууу, свисть-свисть. Страшно?

— Нет. Надоедливые вы.

— Мы? Да. Спасибо. Давай уже, рассказывай, а не то...

— Не то — что?

— Убьём, закопаем и надпись напишем.

— Ладно. А что рассказывать-то?

— Ну, этта... Ты это, давай, анализируй, подводи итоги. А мы послушаем.

— Пошли вы на хуй со своими итогами! Мои итоги — они ого-го, дай б-г каждому такие, вот. Некоторые вон ваще чё — и ничё же!

— Ты с темы не съезжай, а говори по делу. Воды мы и сами налить можем, по самые лапти тебе. Большего же могла достичь?

— Э, силы зла, я вас чё-то не понимаю. Это эпитафия какая-то, а не промежуточные итоги. Я живая ещё, помирать в ближайшее время не планирую. 

— Никто не планирует. Говори прямо — могла или нет?

— Ну, могла. Замуж выскочить, настрогать пару-тройку ребятишек, иммигрировать в Германию, построить дом, посадить дерево. Но не выскочила, не настрогала, не иммигрировала, не построила и не посадила. 

— Гы. И что, из всего этого — ничего-ничего не смогла? А чем хвастаться будем?

— Ну, а похвастаться, я думаю, можно тем, что за 28 лет, день в день, до выхода на пенсию, я пока ещё не окончательно решила, кем стану, когда вырасту.

Силы зла понимающе отступили.