Ник Кейв чрезвыйчайно охуенен. Взрослый и зрелый. Нежный. Не «про любовь», не романтичный, а именно нежный. И голос наконец подходит его возрасту. Хотя и во времена Henry's Dream ему было уже за тридцать, он тогда казался совсем молодым и хулиганистым. А теперь - стереотипный пятидесятилетный рокер, как-то переживший все свои чудачества и ставший добрым дядькой.

Уже привычно минималистичный, теперь даже похожий кое-где на доброго армянского дедушку Питера Гэбриела.

И всё такой же пугающе-мрачный, но уже не вызывающий желания немедленно напиться. И под эти песни всё так же хочется раздевать красивых женщин. Хотя бы взглядом. Умеет ещё.