в моем
городе очень некрасивые женщины. большинство из них работают на заводе, многие
ходят в ночные смены. а остальные работают в школе или больнице. они красят губы помадой цвета фуксии, носят все золото, какое есть, на себе вместе
со старыми спортивными штанами и бесформенными пальто. почти все очень полные,
единицы - жутко худые. таскают огромные
пакеты с едой из магазина. лица всегда злые, но улыбаются хорошим знакомым.
любят детей, много времени проводят с внуками. и еще лучшая часть этих женщин
ходит вечерами в бассейн.
в бассейне вода вместо голубой мутно-зеленая,
почти как в речке. и пахнет соответственно. женщины сбиваются по двое, с
подругой, по одиночке редко ходят, а если придут, то обязательно встретят
знакомых и будут трепаться. разговаривают о еде. если проплыть мимо, можно
почувствовать, что они ели на ужин, по запаху отрыжки.
оказывается,
крановщицы, на своей большой высоте, писают в обрезанную полторашку из под
пива. спускаются они только на обед, а писать же хочется, вот они и делают в
баночку, а потом выливают. на высоте, холоде и ветре, справляют нужду. а еще гордятся отсутстивем образования, и
презирают заумных девочек.
на
праздники стол у них заставлен едой, каждый квадратный сантиметр. это салаты,
кажущиеся одинаковыми из-за литра майонеза на сто грамм колбасы, котлеты трех
видов, рыба на одной тарелке с курицей и свининой, и все под сыром. но вкусно
очень. и изобильно. одна маленькая районая газета Воронежской области
называлась "За изобилие!" Так вот, оно осуществилось на праздничных
столах этих женщин.
При всем
этом они прекрасны. Я преклоняюсь перед способностью встать в шесть утра
сварить свежий супчик на бульоне из домашней курочки, отвести сына в сад дочь в
школу, отпахать тяжелейшую смену на работе, заскочить в магазин, повесить на
себя сумки сына дочь мужа, притащить это все домой, накормить, отругать, спать
уложить. и завтра такой же точно день, ни чем не отличающийся от предыдущего.
и не надо
удивляться хмурому лицу или захвату места в маршрутке, или хамству и злости без
повода. поводов то хватает.
и вот такие
женщины одиннадцать лет орали на меня в школе. орали не на меня конкретно, а на
всех, но воспринимала ор я, в силу
душевной организации. большинству было все равно, они закалялись. а я переживала. и ведь прекрасные были
женщины, поговоришь вне урока - и юмор, и ум, и заинтересованность в работе. но
дети-придурки, директор осел, вся система образования прогнила. говорят, сейчас
уже особо не орут в школах. и еще говорят, что не учат, только за деньги
репетиторством. не знаю, по мне так неглупые ребята выходят из 11 класса.
а мужчины этих
женщин пьют, как правило. работают на заводе. к сорока сгорают, все надежды на
детей, которых они и не знают. телевизор, гараж. может рыбалка по сезону. дача,
природа.
К сожалению, большинство женщин с мужем и ребёнком ждёт именно такая судьба.
Работают эти бедные бабы; на работе им все выносят мозг, домой едут - в полном, забитом автобусе, по дороге заходят в супермаркет и набирают полные пакеты жратвы. Несут это всё, мучаются. А дома у них оболтус-ребёнок. канючащий на очередной айфон, и муж, который то пьёт, то в командировке, то занят - не может даже подвезти жену с тяжёлыми сумками.
Приходят с работы, ужин готовят, проверяют уроки у оболтуса, ложатся спать далеко за полночь и встают утром невыспавшиеся. И всем насрать на их усталость - и мужу, и оболтусу, и родителям. Для них они только поставщики секса/денег/еды/порядка в доме.
И ругают их нещадно, когда они начинают толстеть/болеть/уставать. А помочь - хрен. Даже посочувствовать не всем хватает ума. Женщина обязана - и всё тут. Обязана готовить, стирать, убирать, воспитывать ребёнка, зарабатывать деньги и постоянно следить за тратами - и при этом оставаться худой, здоровой, красивой и сексуальной.
Не только работниц производства. Учителей, врачей, менеджеров, секретарей, бухгалтеров и всех других женщин-офисников (если они не феминистки-чайлдфри и не жёны олигархов) ждёт именно такая судьба.