Я всегда не любила себя, я об этом уже писала. И эта нелюбовь выливалась в желание стать лучше, стать приемлемой для всех, а прежде всего - для себя. Я хотела найти друзей, но не могла, поэтому зарывалась в книги, но и они были молчаливы и тихи, я искала в них поддержку, а получала лишь безмолвный упрек всему, что я делаю. В них все было правильно, идеально - герои отточены, их жизнь интересна, а мир вокруг цветной. У меня все было иначе: серый, злой мир вокруг, глупенькая забитая я и бесконечно скучная жизнь, когда все прожитые дни комкаются в одну безобразную бесформенную массу. Некоторые сюжеты меня трогали, но мне не с кем было их обсудить. Я часто влюблялась в героев книг, додумывала их жизнь, рисовала их портреты... Я пыталась продолжить их в себе, вырастить.

Потом появились какие-никакие знакомые. Это в основном был полный сброд, который пил-курил-матерился, считая себя очень крутыми. Я не знаю, что они хотели от меня. Но я цеплялась за них как за единственных людей в моей жизни. Разговаривать с ними было не о чем, о книгах я и заикнуться не могла, свой досуг они проводили очень убого и просто: вечерами сидели во дворах и лакали пиво, периодически покуривая сигареты. Я начала считать это нормальным, и дабы влиться в компанию начала врать, что все это тоже делаю, что мне не в первой находиться в таких компаниях. Теперь я дружила не с книгами, а с воображаемыми "крутыми поцыками". Я сочиняла неведомые истории про хаты и прочую лабудень, в надежде, что меня наконец полюбят и примут.

Господи, спасибо тебе за то, что я не стала такой, какой я была в своих рассказах. Спасибо, что мои псевдо-друзьям было достаточно рассказов, а не подтверждений моей "крутизны". Господи, спасибо, что я не забросила книги. Спасибо, что я вовремя отошла от всего этого.

Но все же, как отпечаток от того времени, у меня осталось одно - иногда я забываюсь, придумывая истории, которых не было. Вранье потом все равно всплывает. Я ненавижу врать. Но иногда я просто не могу остановиться, придумывая себе другой образ.

Просто я пуста. Поэтому стараюсь сочинить себя.