И все же в таких ночевках было что-то необычное, не
поддающееся описанию ощущение охватывало меня. Я мог спокойно избегать всего
этого, и приезжать утром, но я так не поступал. Когда из-за дня в день
повторяется одно и тоже, и начинаешь чувствовать всю эту монотонность тогда
студенческой жизни, ищешь любой повод, чтобы хоть как-то разнообразить ее.
Каждый делал это по своему… Я же уезжал надолго в город, ходил в кино, меньше
чем все мои знакомые спал (мне ужасно нравилось это ощущение вечного недосыпания,
оно меня манило), ну и конечно же – пил… Изредка, вот делал такие вот
вылазки  в другой город,  в чужие места, на чужой вокзал…

Ночью становилось прохладно. Пальцы ног начинали подмерзать, приходилось их
периодически сгибать, чтобы хоть как-то согреть. Если я пил, то к 4му часу ночи
уже трезвел окончательно. И мой ум был бы ясным, если бы не ночь и вечно
ненормированный студенческий график. Легкое ощущение в теле и дурманящее
чувство в голове, - все это мне нравилось. Уже хотелось найти место. Часто я
просто садился внутри помещения на скамейку. Но однажды, когда на вокзале даже
ночью был целый летний аншлаг и нашествие людей, когда даже сесть не было куда
и люди спали на полу, я оперся о стенку и медленно сполз вниз. Так и сидел, на
корточках, прислонившись телом и головой к стене… Заснуть в такой позе не
получалось, да и не получилось, даже если бы я постарался. Зарядка в телефоне
обычно заканчивалась, вернее не хотелось ее тратить сильно на радио, чтобы
оставить себе возможность еще сделать пару утренних звонков той, которую я
встречал. Вот и сидел в такой позе пока ноги не затекали. Смотрел на людей. Не
прятал глаза, как обычно делал днем. Это незачем было делать. Посредине ночи,
среди измотанных в пути людей, никто не будет обращать внимание на человека,
скучающего у стенки. В такие моменты лень даже поворачивать голову, повернешь
ее в одну сторону, и все… Так и сидишь и смотришь – а что там… А там девушка
спит, положив свою голову на колени парня. Или маленькая девочка с родителями
сидит с недовольным лицом. Было видно, как этот ребенок измучился. А так же
хоть и не слышно, но и то как-то она капризничает, немного зля этим родителей.
Делает так не потому что она такая, вообще капризная и избалованная, а просто
потому что..устала… Дети всегда так, да и надо сказать, что и некоторые
взрослые…

Ноги затекли. Пора вставать, идти на улицу выкурить очередную сигарету.
Придумать себе мысленное занятие на ближайшие 3-4 часа еще, пока подруга не
приедет. Слоняться бессмысленно по территории вокзала. Вне помещения, и внутри
него. Бессмысленно смотреть на два больших экрана телевизора. В них уже всю
ночь крутят одну и ту же рекламу. Максимум пять разных роликов, реклама
мультфильмов или фильмов. И так целую ночь. Чуть ли не в двадцатый раз смотришь
на эту немую картинку (почему-то на этих больших телевизорах поубирали звук,
прикреплены они кстати были почти к потолку). И вроде бы эту рекламу уже выучил
наизусть, а глаза все поднимаются и поднимаются вверх… Ближе к рассвету
многочисленные уборщицы со своими моющими пылесосами или просто со швабрами
стали разгонять людей с сидений, чтобы выдвигать скамейки и убирать под ними.
Иногда приходилось освобождать целый зал. Было забавно смотреть на то, когда
был дефицит мест, и люди только что вставшие с насиженных мест, стояли и ждали
у входа в зал. Как только уборщицы уходили в следующий зал, поток людей ринулся
назад. Никому не хотелось стоять еще пару часов. Мест же не было вокруг…

Я же снова присел у стенки, но уже в другом помещении, возле одного из
многочисленных выходов из здания. Там были телефонные кабинки. Женщина-кассирша
скучала. Никто никому в такую рань еще не звонил… В дверь вошел мой
одноклассник из универа. Я удивился, ведь мы в другом городе. О***! –
воскликнул он, назвав меня по студенческому прозвищу, и присел рядом. Глаза у
него были красные, но не от недосыпа. От него несло также перегаром. Как
оказалось в течение разговора, что он был неподалеку в селе на одном знаменитом
дискотечном фестивале. Он проходит каждый год у нас в области. Я сидел и слушал
о том, как много было там травы, как много доступных девчонок, отдающихся прямо
на пляже или в палатке. Про музыку не было ни слова. И хоть я и курил когда-то
тоже, хоть и я и до сих пор грешил алкоголем, но вот от таких рассказов, про
секс без обязательств с почти незнакомыми людьми, от обилия наркотиков, начиная
от “безобидной” травки и заканчивая колесами и винтом, меня выворачивало.

- Пойду я – сказал я своему однокласснику, протягивая ему руку. Странно, но
двумя неделями раньше он врезал мне по лицу. Еще более странно было то, что он
был первым в моей жизни, кто ударил меня прямо в лицо. Сколько было
возможностей у людей, чтобы заслуженно или нет – сделать это, но как-то всегда
обходилось. И вот я протягиваю ему руку и жму его ладонь. И чувствую, что во
мне нет обиды по отношению к этому поступку двухнедельной давности. И не из-за
того, что удар был сбоку, несильным, хотя бы из-за того, что парень был чуть ли
не на две головы ниже меня, и соответственного телосложения. Не злился также
из-за того, что я был прав, а он нет. Я злился на себя. На свой компромиссный
характер. Что тогда, что сейчас у меня возникало желание его растоптать или
уничтожить, но я всегда быстро отгонял эти мысли. Старался не держать зла и не
мстить…

***

Светало. Я с удовольствием находил скамейку на которую начинали падать
солнечные лучи, и немного дрожа от холода, прищуривался смотря на солнечный
диск. Скоро приедет подруга, я подам ей руку, когда она будет спускаться с
вагона, предварительно, конечно же, взяв ее сумки. Потом три часа мы будем
сидеть на такой же скамейке, рассказывая друг другу новости о том, что
произошло в наших жизнях во время разлуки. И наконец-таки, снова сядем в ту
электричку, в которой я и приехал на этот вокзал. Она облокотится на стекло,
снимет обувь, положит свои ноги мне на колени, а сама включив MP3 уставшая заснет… А я буду иногда
то смотреть в окно, то на нее… И иногда буду осторожно массировать ей икры на
ногах. Зря что ли ходил год на курсы массажа…

К о н е ц.