Я снова стоял на той самой горке, часто
упоминавшейся у меня в описании своих немногочисленных прогулок. Было
необычайно жарко, и даже в рубашке с коротким рукавом я чувствовал себя порою
неуютно. Осознание того, что я ее никогда на улице не сниму, и не буду ходить
как многочисленные парни и мужчины с голым торсом  в такую погоду с очень палящим
солнцем – к этому я давно привык. Я уже много лет не обращаю внимание на такие вещи…

Я стоял и держал в руке приложенный к уху мобильник. На другом конце 

провода была моя
подруга, девушка, с которой я прожил 4 года под одной крышей. Раньше я чаще
звонил ей, интересовался как дела у нее в семейной жизни, счастлива ли она с
мужем. Интересовался в конце-концов даже ее аквариумом с рыбками… Потом звонки
прекратились, вернее, стали все реже и реже… С моей стороны… Те, кто знают меня
поближе прекрасно понимают эту мою черту характера, склонную к частым перерывам
в общении. Моя подруга к этому уже привыкла и не удивилась моему звонку,
наверное, чуть ли не первому за пару последних месяцев… Но многие мне ставят в
упрек то, что я не пишу и не звоню подолгу… Жаль, что ни один из них не
обладает способностью заглянуть внутрь моего сердца. Тогда ни одного упрека я
никогда бы не услышал больше. Я всех помню, даже больше – я сопереживаю об их
судьбе, - просто не всегда успеваю это выразить в своих действиях, потому что
склонен к одиночеству… Такие мысли, точь-в-точь, преследуют меня часто. Я как
бы перед невидимым судом пытаюсь себя оправдать…

 Я смотрел на свои руки, на свои длинные
пальцы… Многие их называли красивыми, я всегда в ответ молчал. А потом когда
этот человек отходил в сторону, недоуменно разглядывал свои пальцы, свою
ладонь… На ней очень много линий. Помню однажды в универе девушка подошла ко
мне и с улыбкой спросила – Саша! А можно сфотографировать твою ладонь? Впервые
вижу столько линий у человека на руке! – Да, пожалуйста, фоткай..чего уж там… -
говорил я тогда ей в ответ, а у самого внутри подбирается чувство гордости и
внутреннего хвастовства перед собой… Как я ненавижу это чувство в себе…

***

Я проснулся. Глаза не открывал. Просто прислушивался…
Было тихо, очень тихо, ни звука… Я понял, что все уже в универе. Пустой ленивый
взгляд на кухню, монотонное делание всех обычных утренних дел. Лишь уже одетый,
стоя у зеркала, я долго всматривался в лицо. На синяки перед глазами, на
красные глаза и на худощавое и немного бледное лицо…

- Доброе утро! – говорил я, улыбаясь тем, кто часто сидел у моего подъезда. Я
был учтивым, часто поддерживал разговор, если стоял рядом и курил в сторонке. Я
был искренним в этом. Но ощущение того, что все соседи меня любили, а моих
товарищей по комнате –не очень то, это меня внутренне успокаивало… Это было как
бы доказательством тому, что я ХОРОШИЙ человек… Эх… Как я гордился этим…
Похожее чувство меня преследовало часто… На редкой работе, но в коллективе,
меня любили даже самые недружелюбные старшие… В универе лишь были единицы, кто
по-настоящему меня недолюбливал… Я кичился этим… Чрезмерная гордость, а главное
– ощущение того, что не все так плохо, - не покидало меня ни на миг, ни на
секунду в такие вот моменты…

Я шел вниз, к остановке. Заходил в ближайший бар. Кидал две 50-копеячных
монетки в музыкальный автомат, выбирал какое-то время песню… Потом подходил к
стойке бара, и к концу песни уже выпивал 50 или 100 грамм водки и стакан сока.
Потом закуривал на крыльце бара и шел на остановку, вернее просто переходил
дорогу, она была рядом… Теперь можно было ехать…

В 10 метрах от универа был небольшой магазинчик, там так же наливали. Ни разу
не видел чтобы там было пусто, всегда находились те студенты, которые пили там.
Вот и я, выходя из маршрутки, шел не сразу к воротам универа, а туда, в тот
магазинчик… Брал бутылку пива, ложил пачку сигарет на парапет, и смотрел… В
двух метрах внизу шла дорога, все те, кто двигался в универ, проходили через
нее… Стоило им, хоть бы чуть-чуть повернуть голову влево и приподнять ее, сразу
бы заметили меня. Но с утра все суетятся… Я стоял и смотрел как мимо пролетают
лица молодых и не очень преподавателей, принципиальных и требовательных и
других, совсем других, чем-то похожих на меня. В универ медленно шли заклятые
двоечники, чьи дни уже казалось в этом здании уж точно сочтены, и чуть ли не
бежали те, кто трясся за каждой оценкой… Допив пиво, я вливался в этот поток. Реже
– шел обратно на остановку, возвращался на квартиру, сворачивался как собака
или кошка клубочком, и спал… Пока не придет первый из соседей в квартиру…

Сейчас я уже так не пью, можно считать, что почти не пью… Почти… В этом городе,
у меня есть пару друзей. Вернее они из соседнего города, поселка… Иногда мы
встречаемся, идем в пиццерию или кафе. Я сижу напротив них, и слушаю как они
делают заказ… Два пирожного и кофе… Официантка смотрит на меня, а я... а я уже
не могу так, не могу я заказать что-то нормальное, я смотрю на них, представляю
вот эти пироженки или что-то там еще, кофе или чай… Смотрю на официантку и
говорю – 200 грамм водки и пол-литра пива… Всегда так было, кто-то вокруг
пьянствовал и дебоширил, а я вел себя как правильный мальчик… А если кто-то
пытался вести праведную жизнь рядом со мною, я всегда пользовался моментом,
чтобы упасть…

Возле того магазинчика, где я пил пиво, уже не так пьют. Следят за этим… Через
два года после описываемых мною событий, в магазин войдут трое студентов с
собакой. Они будут ужасно пьяными. На претензии продавщицы о собаке, будут в
ответ очень сквернословить и грубить ей. Мужчина, который привез товары,
вышвырнет их за шкирку из магазина. Когда он будет выходить из магазина, парни
натравят на него собаку. Она загрызет его насмерть. Точно не помню, но у него
было двое или трое детей… Парни бросятся в бега по стране, кого-то сразу
задержали, но богатые родители его откупили или просто смягчили приговор… Чем
закончилась история не знаю… С тех пор иногда милицейский бобик проезжает возле
того места, проверяя не пьют ли там студенты, а у всех деканатов повесят
объявление об ужесточении положения распития спиртных напитков возле здания
универа…

***

Я продолжал стоять на той горе. Мимо прошла женщина
и спросила, не лучше ли ей спуститься по той тропе. Я сказал, что нет. Минуту
объяснял как лучше это сделать, при этом жестикулируя словно итальянец. Потом
продолжил разговор по телефону. Подруга то ли в шутку, то ли всерьез, каждую
минуту говорила мне – О*** (мое прозвище)!!! Найди себе девушку!.. Я придумывал
самые смешные и глупые отмазки, мол, денег нет. Хотя прекрасно знал, что это не
самое важное. Да и на кафе, цветы, маленькие подарки и поход в кино – я бы всегда
нашел. Но ведь это не главное, я знал, но не говорил это вслух. И на внимание,
заботу и теплоту – вот на это у меня точно тоже времени бы хватило… Трудно
объяснить родному человеку по телефону то, что привык к одиночеству или то,
что, пытаясь построить свою жизнь в этом плане, уже устал обжигаться, что
просто взял на время перерыв…

Я смотрел на свои руки. На левой руке кольцо с надписью – Господи. Спаси и
сохрани мя. На правой – кольцо, купленное с последней зарплаты работы в казино.
Будучи там крупье, я не заметил ни мифических педалей под рулеткой и уж тем
более магнитиков… Оба кольца я купил много лет назад. В разное время. Есть
что-то в этом символичное, в этих двух кольцах на разных руках, особенно если
брать традиционный смысл толкования всего азартного,  в частности – казино. Я часто говорил так: на
левой руке я ношу кольцо, на шее крестик, на этом моя религия заканчивается… Но
так ли это?..

***

Каждый год, летом или в феврале, наш девятый
школьный класс собирается вместе. Вернее приходят человек 9-10 от силы. Я не
люблю такие мероприятия, и был всего лишь пару раз на них. Особенно нравится
момент, когда человек еще не пришел. Но все сидят уже в кафе, за столом, и
обсуждают его или ее. Зачастую не лестно. Приходит тот самый человек и.. и
все.. все бросаются к нему (ней) на шею, излучая искреннюю радость на лице… А
ведь и меня, и меня, если опаздываю так наверное обсуждают за спиной. Тем более
я в таких вот компаниях, в тех, где все пытаются играть роль чуть ли не братьев
и сестер друг другу, хотя на самом деле уже просто чужие люди каждому, часто
бываю очень молчаливым или даже немного отдаленным. Но тоже делаю все то, что и
они… Включаю темп и уже улыбаюсь и задаю шаблонные вопросы каждому о их жизни,
делая вид, что мне это интересно и мы друзья. Отвечаю на их вопросы все теми же
шаблонными ответами. Вижу, как они свысока смотрят, после каждого
доказательства того, что у них в этом деле лучше. Будь то работа, семья,
отношения, наличие детей, свободы…

Или идешь по улице, а навстречу старый знакомый. Ты ему пожимаешь руку,
интересуешься, что да как. Вы даже обмениваетесь номерами телефонов. И..конечно
же, в последствии не звоните друг другу…

Позже, когда встреча выпускников проходит, вы возвращаетесь вместе домой, ну
если конечно живете в одном и том же районе. Потом прощаясь, уже довольно
пьяные, обнимаетесь и целуетесь, и говорите о том, что как же все-таки классно
встретиться было. О том, что нужно чаще собираться, и вообще – названивать друг
другу, поддерживать связь. Прощаетесь, чтобы снова встретиться только через
год…

***

Кольцо на левой руке я купил, когда учился на втором
курсе. Помню, были очередные выборы, и мы с другом шли пешком в универ. Были
прописаны при общаге, а значит и голосовать надо там. Где-то посредине пути в
универ, есть старое кладбище. Оно идет в гору, и если по ней пойти, то
наткнешься на храм. Там, в церковной лавке, при храме, я и купил это кольцо.
Мне кажется не из-за веры, а просто для того, чтобы было что-нибудь на руке, на
пальце… Друг зашел в храм, я остался на улице. Никогда не мог туда заходить, а
если и заходил, то меня тянуло как можно быстрее удрать оттуда. Друг часто
ходил по церквям во время прогулок, так, зайти ненадолго. Я же его всегда ждал
неподалеку на лавочке за территорией священной земли. Сидел, ждал и курил…

Позже, уже в своем родном городе (мы из одного города), он попытался меня
затащить в храм. Не получилось. Через пару часов мы были у могилы местного
художника, известного на весь мир. Рядом стояла армянская церковная пристройка.
Простите, не силен в определениях и не знаю как это назвать, может..церквушка…
В общем, это была армянская православная церковь, выполненная в очень скромных
тонах. Она выглядела скорее как памятник архитектуры, и на приглашение старичка
(больше похожего на обычного сторожа, чем на кого-либо другого) зайти, мы
согласились. Друг с опаской ступал на порог церкви, как оказалось потом, он
боялся того, что по его вероисповеданию эта армянская церковь не есть
правильной верой. В общем я смысл не понял, это что-то вроде того, зачем
мусульманину заходить в православную церковь, или наоборот, православному в
мечеть… А я спокойно ступил в эту церковь… Мне просто было интересно посмотреть
на стены и потолок…

Совсем недавно был праздник Пасхи. Я с дедушкой пошел в церковь святить пасочки
и пасхальные яйца. Святили не в самой церкви, а вокруг здания – народу было как
всегда много. Целая толпа собралась в круг. На многие десятки метров
припаркованы машины. Людей тьма… А я шел и думал о том, что как же это… Где вы
будете завтра, через неделю, через месяц? Большинство даже и не взглянет в
сторону этого здания. Это ведь… Я понимаю, все понимаю, что можно вот так вот
раз в год, но уж поверьте, выглядит это порою…

За полчаса до этого, еще не дойдя до церкви, перед нами шли две женщины средних
лет и мальчик лет 10… В руках у женщин было по бутылке пива, да и было видно,
что они были уже давно поддатые. Мальчик нес корзину с пасочками. Мы обогнали
их. Позже, я заметил их всех троих в кругу, пиво, естественно, они уже допили…

***

Я возвращался поздно из универа. На скамейке у
подъезда сидели трое. Моя соседка по комнате и бывших два моих друга. Бывших
потому что я принципиален, и зная их подноготную, особенно парня, который за
ней ухаживал, я желал ей добра. Уже чуть ли не пару лет я мешал этим
отношениям. Доказывал ей, что ему нужно одно, что это подло так относиться к
девушкам, что на родине у него есть девушка… Но в ответ слышал только одно – Ну
и что? Он мне нравится!

Тогда я после каждого свидания не общался с ней несколько дней, чуть ли не
ставил перед выбором – я, отличный друг, или он, в мыслях которого мелькала
лишь главная цель – развести… Позже она выберет меня, и впоследствии я часто
буду ее оберегать таким вот способом, всячески мешая отношениям с теми, кто
по-моему мнению будет корыстен – на первое место будет ставить свои
потребности, а не ее счастье. Но тогда она сидела с ними на скамейке. Я
подошел  к ним, молча достал сигарету и
закурил, не отводя от нее глаза. Парни протянули мне руку, но я сделал вид, что
не заметил этого. Услышал недовольство от них. Но они меня прекрасно знали и не
один год. Так что быстро утихли, ждали… А я все смотрел ей в глаза, и докурив,
покачав головой влево и вправо легонько, ушел… Через 5 минут я сидел в соседнем
дворе на скамейке, с которой было видно их. Место, где я сидел было без
освящения, так что видно меня не было. Руки предательски тряслись, в руках я
держал бутылку пива, чувство ревности захватывало меня с ног до головы. Больше
всего боялся, если увижу как он ее поцелует или обнимет…

Допив бутылку, я снова пошел к ним, вернее прошел мимо не сказав ни слова, и
зашел в подъезд. Сердце казалось, выпрыгивало из груди. Зайдя в квартиру, я
понял, что я не смогу освободить себя от этих мыслей, разве что… В моей комнате
сидели два парня – мои соседи. Они видели, что я веду себя немного неадекватно,
и спросили что случилось. Я открыл шкаф, достал летние плавки и сказал – Пора
плавать!..

Был месяц ноябрь. В квартире уже долгое время не было горячей воды, и чтобы
покупаться надо греть было с час воду. Но я разделся, надел плавки и пошел в
ванную…

Парни стояли и смеялись надо мною. А я все набирал и набирал ванную, заполняя
ее холодной водой из-под крана. Все уже давно привыкли к мои перепадам
настроения – то к ужасной по своей силе закрытости, то к огромной
импульсивности… И ничему уже не удивлялись, пока я не ступил в эту холодную
воду, и не начал со временем погружаться в эту воду. Один из парней побежал за
моею подругой вниз, наверное понял, что я уязвим только в те моменты, когда
что-то не так с самыми родными для моего сердца людьми. А я лежал в холодной
воде и думал… Ну наконец-то… Наконец мое тело испытывает такой же дискомфорт,
как и моя душа…

В 12 ночи я стучался к ней в комнату, она отвечала, что не хочет меня видеть, и
через дверь говорила о том, какой же я дурак… А я пожелал ей спокойной ночи,
еще минут пять стоял у двери, молча положив свою ладонь на дверь, за которой
находился весь мой смысл жизни на тот период времени…

Когда наш сосед спустился вниз, и сказал ей, что я делаю, моя подруга сразу
распрощалась с теми двумя. Вернулась и очень долго ругалась и кричала на меня…
Потом чуть ли не силой вытащила меня из воды и долго обтирала большим махровым
полотенцем…

***

Через неделю после Пасхи, мы пошли на кладбище. Я
был там самым молодым, и в голову часто приходила мысль о том, что когда-то все
это хозяйство достанется мне… Смотря на уже некоторые заброшенные и неухоженные
могилки, я часто задумывался о том, что люди моего возраста и особенно те, кто
помладше в них не будут столько сознательности и совести как у старшего
поколения. А значит, таких вот заброшенных могилок будет с годами все больше.
Обошли с десяток могилок. А сколько еще потом со временем добавится? А
некоторые так трудно найти… Даже тем, кто ходит к ним уже десятилетиями…

Конечно же, я многое замечал, хоть и выпил уже довольно, могилок же много
обошли… Но я с надеждой смотрел на парочку 14-16 летних ребят, парня и девушку.
Кто они друг другу были я не знаю, может пара, а может брат и сестра. Это
неважно… Просто смотрел на то, как они стрепетом все делали у одной из могил…
Позже видел как подготавливают новые места там, где они не должны быть. Просто
они будут ближе к входу, а значит можно срубить денег побольше. Спрос
обязательно будет… Видел женщину и мужчину, с видом закоренелых пьяниц, и сына
их в истрепанной одежде. То как они жадно, все трое, набрасывались на
оставшиеся на могилке конфеты и пасочки, не подождав пока люди их положившие не
отойдут метров на пять даже…

Я бы мог описать все это подробнее, но не буду, это выходит за рамки того, что я
вкладываю в смысл этого текста. Так же я не буду подробно описывать то, что
было сегодня. Не об этом я сегодня… Не об этом… Бомжи в кустах, в теньке,
слушающие радиоприемник… Радио!!? Жук или таракан на тропинке, лежащий вверх
тормашками, и я, прошедший мимо, но не наступив, но в тоже время подумав о том,
что был бы я другим, более лучшим –может сдвинул его осторожно с тропы… А если
таки таракан, то уже нет?!! Старенький дедушка, полностью высохший, в
старенькой будке, с очень старыми весами… Взвеситься можно было за очень
символичную цену… Старый район, до которого я дошел пешком и натер себе с
непривычки в весенней обуви ноги… Сначала двух или четырехэтажные дома, на
некоторых богатые звуконепроницаемые окна, на других – скромные старые… Но это
перед самым старым районом, в нем нет двухэтажек даже, есть только частные
домики. Коттеджей мало еще новых, не любят этот район, сторонятся. Тут все
потомственно пьют, начиная с дедов, потом эстафету подхватывают дети и внуки…
Вот и видел контраст, 100 метров пути – между ними забегаловка с кучей пьяниц с
черными лицами и.. очень старинная церковь…

***

Четыре с лишним года назад, при такой же солнечной
погоде, какая была сегодня целый день, я сидел на скамейке в самом центре
города, в котором учился… Сидел и разговаривал по телефону с девушкой. У нас был
летом роман, и мы поддерживали связь, строили радужное будущее, планы… Мне
тогда искренне казалось, что я ее любил. Я был счастлив в момент того
разговора, и улыбался самой лучезарной улыбкой. Улыбался даже девушкам во время
того разговора, и иногда позволял себе чуть ли не строить глазки и кокетничать
взглядом, что мне кстати совсем не свойственно. Та любовь мне давала силы и в
тоже время давала нечто иное… В пяти метрах от меня напротив сидели две
девушки. Я, наверное, забавно выглядел со стороны, часто курил, часто смеялся, часто
улыбался, и все это во время телефонного разговора. В какой-то момент заметил,
что они смотрят на меня. Смотрят так, как будто флиртуют со мной. А я отвечал
им взглядами, частыми и совсем не сопротивляющимися. Я разговаривал еще
полчаса, и все это время флиртовал с ними глазами. Девчонки явно обсуждали
что-то обо мне и не сводили с меня глаз. Когда я закончил свой разговор, я
выкурил еще одну сигарету, бросая периодический взгляд в их сторону. Они все
так же – улыбались и смотрели на меня. Тогда я сделал несвойственный для себя
поступок – подошел, присел рядом и познакомился с девушками. Спросил о том, не
случайно ли они меня пилят глазами больше получаса. Они сказали, что не
случайно. Оказывается, поспорили между собою на то, подойду ли я к ним или нет.
Я поздравил одну из девушек с победой. Поддерживал очень легкий и приятный
разговор на разные темы. А потом.. потом сказал, что мне пора… Девчонки
удивились, мол, как же так? Было видно, что они не против продолжить беседу, а
может – даже и больше. Ох.. как мне хотелось им сказать, что у меня есть
девушка, и я ее больше всех люблю, и не могу.. не могу с ними поэтому остаться…
Как мне хотелось сделать в один миг из себя рыцаря, но я стиснув волю в кулак,
сказал просто.., что уже пора… Я шел от той скамейки, удаляясь от двух опешивших
девушек. Шел и думал про себя – Ах, какой же ты молодец, не поддался на всякого
рода соблазны. Ах! Сохраняешь верность, умница! Ах! Кто бы еще так на твоем
месте поступил бы?!! А??? Ах!!! Ах!!. Ах!..

Прошел метров пять и остановился… Опустил голову вниз… Пальцами рук чуть ли не
сломал сигарету, которую уже успел достать из пачки… Сильно сомкнул глаза, и
еле шевеля губами, злясь на себя, чуть слышно сказал – Боже!!! Какой же ты,
Саша…