ололо.
Два года.
С этого - вот того, что написано ниже, - все начиналось.
Теперь прошло два года.
Ты лежишь в соседней комнате и читаешь.
Я люблю тебя.
Что мне нужно, чтобы быть - ну, наверное - абсолютно счастливой? Нет, с "абсолютно" я хватила. Пусть будет просто - очень, очень счастливой.
Что?
Дом.
Да, свой дом. Чтобы пол был ровный, гладкий, чтобы стены были светлые и окна большие. И чтобы вокруг было много деревьев - парк или сад. К дому ведет дорожка. А вокруг, по периметру - забор, большой, высокий. Метра три.
Полосы света на полу. Утро, солнце. Занавеска вздыхает на окне.
Чистая светлая кухня. Кофе заварить и сесть на веранде, укутавшись в легкий плед.
Я буду очень счастлива возиться по дому, поддерживать чистоту и порядок.
Что еще?
до всего этого была зима.
счастье - как вселенная. оно расширяется.
и даже музыка упадка становится просто потоком волшебства.
мне не хочется ни о чем говорить, только - молчать. смотреть. улыбаться. зачем слова? их становится так мало - и так много - в последнее время.
сейчас мне только - падать.
в небо.
перерождаться. или рождаться вновь?
раньше я не жила.
.
волны дрожи - длинные, торжественные.
я удерживаю эйфорию.
поезд несет меня.
я так люблю, закрыв глаза и повернув лицо к солнцу, чувствовать, как сквозь веки проникает ослепляющий, заполняющий все вокруг, свет.
тогда я исчезаю в этом свете.
я становлюсь сама светом - светлой.
поезд останавливается на пустых полустанках среди полей и редких перелесков, и вокруг, в благодатной тиши, - только синяя бескрайность неба и шепот листвы, серебристыми волнами льющейся по ветру.
мне хочется выскочить из вагона и - стремглав, и броситься в траву, в тень дерева, и закрыть глаза, и стать с природой одним целым.
все, что безгранично, непостижимо, всеохватывающе - везде я хочу потерять себя.
.
Это все лишь немая, тупая, оглохшая боль. такая, как комната без выхода, с заколоченными окнами и наглухо запертыми дверями. и я лишь хожу по периметру этой комнаты. физического выхода из нее нет, но есть иной - улететь сквозь стены - вырваться душой.
/
холодный, серебряный, оловянно-синий рассвет, редеющие оранжевые пятна огней, редкие автомобили, мертвенным сном спящие дома. нежные переливы птичьего пения.
свежесть такая, как тогда - три года назад, в ночь выпускного.
должно быть, тогда было число пятнадцатое, но было так же холодно. сырой и острой свежестью тянуло с озера.
я помню еще восход солнца, нежнейшую палитру красок на небе - голубой, розовый, бирюзовый, золотой.
моя прическа растрепалась, шпильки болтались в завитках волос.
я сидела за столом в кухне и смотрела, как тонкое золото рассвета лучами и пятнами ложится на холодные тени, зажигает искры в росистой траве.
у меня ломило тело от усталости, а на душе было смутное (но явное, потому что естественное) чувство грусти и радости. точнее, чувство грядущих перемен, смешанное с грустью об уходящем.
но, должно быть, чувство грусти было сильнее.
сильнее.
оттуда будет новая ступень.
наверх, вниз, или просто в сторону.
я не верю в это "запрети себе думать". как - запретить? руки можно связать, рот заткнуть тряпкой, а чем связать мысли?
я перестану думать тогда, когда устану.
я истрачу нервы и стану еще более разломанной, но иначе я не хочу.
не хочу жить, запрещая себе чувствовать.
я не уйду, меня излечит солнце, небо и шепот лета.
а потом наверняка кто-то улыбнется мне.
почему-то вижу ночь, откуда-то из конца октября.
должно быть, предпоследний троллейбус.
улицы облиты тенями.
дома ушли в ночь.
желтый свет фонарей бледен и грустен.
куда я еду?
на вокзал - встречать кого-то.
спустя двадцать минут я буду вымученно смеяться. а позже - вполне искренне.
ночной, безлюдный, гулкий.
мой. он рад мне.
я пришла улыбнуться твоим лестницам и лепным сводам.
помолчать с тобою.
твой ветер пусть играет с моими волосами.
буду дышать твоими ароматами - ожидание и грусть.
твои фонари - лучшие собеседники.
И кажется, больше нечего сказать.
оборвать нити в настоящее, уничтожиться, чтобы очнуться ото сна где-то в параллельности.
никто не читает этот бред, потому что никому он не нужен. своего достаточно.
а я просиживаю вечера перед экраном.
сердце каменеет, как ни отмахивайся от этой мысли.
обрастает тиной.
писать письма некому, кроме себя.
а я так хочу видеть этот плывущий свет, дробящийся и плавящийся в отражении глянцевитых поверхностей.
чувствовать, впитывать, поглощать.
поглощать тебя.
твоими чувствами наполнять легкие.
это юношеский максимализм.
уходить.
как Марина Цветаева в семнадцать лет.
А она была дерзко смелой.
или просто отчаявшейся.
выстрелить в висок (или в сердце?) - но револьвер дал осечку.
