Кошка, какую можно встретить и в доме, на коленях у молодого хозяина, ласково перебирающего ее пушистую шерстку, и в грязном дворе, гордо восседающую на мусорном баке, — обычная кошка, которых тысячи повсюду, четыре лапы-усы-хвост, взбиралась по крутой лестнице.Она быстро перебирала молочно-белыми лапками по ступенькам вверх, помахивая пушистым хвостом с кисточкой на кончике. Лестница стояла почти отвесно без какой-либо опоры, упираясь в лохматое облако в небесной вышине.

 Легко вспрыгнув на пружинистую влажную поверхность, обладательница коричневого пятна на боку и шершавого языка шествовала вперед к пульсирующему сгустку света. Большой, как солнце шар раскрылся, будто цветок, чтобы пропустить Кошку, зажмурившуюся от слепящих лучей. Маленькая лапка нежно-розовыми подушечками опасливо тронула холодную стеклянную поверхность светящегося купола.

 Внутри было ничуть не темнее, чем снаружи. Кошка пару раз поводила усами, принюхиваясь, влажный нос уловил слабый запах океана. Соленая свежесть успокоила гостью солнца, однако она сразу поджала уши, испугавшись вспышек над головой: вверху вдруг засияли звезды. Россыпь огней над головой подмигивала Кошке, смущая ее и забавляя одновременно.

 Вдруг Кошка заметила то, что, видимо, искала и быстро засеменила вперед, то и дело увязая в зефире облака. Прохладный кошачий нос ткнулся во что-то эфирно-невесомое, почти прозрачное, сотканное, казалось, из воздуха; во что-то, что скрывало сгусток энергии и тепла. Тепло пошевелилось, невесомое покрытие дрогнуло, за ухо легко дернула чья-то рука. Кошка подняла мордочку и храбро мяукнула:

  — Я долго искала Тебя. Ты ведь именно тот, кто мне нужен.

 Мужчина лет тридцати благосклонно кивнул гостье. Было в нем что-то неземное, скрывающееся за обыденной внешностью: вьющиеся, жесткие как проволока, волосы, где по недоразумению запутались седые пряди, разметались по плечам, глубокие морщины залегли от крыльев носа до краев губ, подбородок немного выдавался вперед, глаза, смотревшие с какой-то бесконечной усталостью, не улыбались. Рука с длинными тонкими пальцами протянулась к Кошке в приглашающем жесте.

 Пушистая гостья легко вспрыгнула к Нему на колени и замурчала:

  — Я почему-то всегда думала, что Ты – другой. У моего прошлого хозяина на полочке стоял Твой портрет, где Ты на облаке, таком же, как сейчас, стоишь, широко раскрыв руки в объятии, и улыбаешься. Там Ты был добрее, а я всегда думала, где же Ты скрываешь хвост.

 Бог – а это был именно он – грустно улыбнулся и заговорил.

 Он рассказал Кошке о людях, разрушивших Его величайшее творение, описал жизнь до появления живых существ, открыл тайну добра и зла, объяснив, что это, в Его глазах, одна сущность. Он говорил о черепахе и трех слонах, на что Кошка, уже начавшая дремать, удивленно воскликнула:

  — Но разве это был не кот?

 Бог засмеялся и отрицательно покачал головой, а после спросил:

  — Так и что же тебе нужно, Кошка?

 А гостья просто сказала, что хочет десять грамм счастья.

  — Десять? Почему не сто? Не килограмм, в конце концов? Ты – первая кошка, забравшаяся по пожарной лестнице в небо, — не могла подниматься сюда только ради этого, — воскликнул ее собеседник, удивленный такой просьбой.

  — Не подумай, Господь, — ничего, что я так фамильярно? – я не прошу невозможного, мне не нужно неподъемное. Я просто Кошка, которую никто не любит, я просто Кошка, которой хочется быть кому-то нужной. Это всего лишь десять грамм, ведь Ты умеешь взвешивать слова, Ты знаешь им цену. А зачем мне больше? Я больше не унесу, — Кошка дернула хвостом.

 Бог прикрыл глаза, немного подумав, кивнул и подул на ладонь: желтое перышко приземлилось Его гостье на макушку, заставив ту поежиться. Тут же на длинных Его пальцах появился маленький солнечный комок, а на запястье выступила капля крови, тут же впитавшаяся в белую робу и не оставившая следа.

 Комок чихнул – или чирикнул? – и взглянул на Кошку круглыми наивными глазами. Существо смахивало на цыпленка, но обладало кошачьими усами и острыми ушками; сзади едва наметилась кисточка хвоста, крылья были покрыты шерстью. Кошка оглядела новое Божье Создание и лизнула клюв в опушке усов. Создание мяукнуло. Кошка благодарно взглянула в глаза Бога, а Он произнес:

  — Твои десять грамм счастья. Твоя стопроцентная гарантия на любовь.

 Глаза его теперь улыбались.