- Вы все еще не спите ночами? – толстый седой мужчина с проницательным взглядом перевернул страницу блокнота и приготовился к записи. Его собеседник был невероятно худ и бледен. Болезненными черными пятнами выделялись глубокие тени вокруг пронизанных воспаленными капиллярами глаз.
- Да, только под утро получается уснуть на пару часов.
- Пара часов... Как долго вы так живете?
- Ровно с того момента, когда понял, что я неудачник.
- Это не диагноз, говорите точнее.
- Точнее никак не получится, доктор. Просто, когда мне было двадцать пять, я понял, что больше никогда не получу желаемого, утратился даже смысл попыток что-то изменить, а за ним ушел и сон.
- Интересно…что же, попробуем разобраться…
- Валяйте, мне все равно: девять лет бессонницы окончательно вымотали меня. Кажется, уже недолго осталось…
- Ну-ну, не хороните себя раньше времени.
- А вот это, уж извините, мое личное дело.
- Меня все же интересует тот переломный момент. Возможно, это все психосоматика, и удалив, или переосмыслив, так сказать, первичный катализатор, мы сможем добиться некоторых успехов…
- Мудрите, док. Впрочем, я обязан провести в этом кабинете восемь сеансов… Могу вас развлечь рассказом, а там, делайте с ним что хотите.
- Начните, пожалуйста, а там посмотрим: развлечение это, или путь к выздоровлению…
- Хм… хорошо, сдаюсь. Если в вкратце, то девять лет назад я, сидя дома после работы, осознал, что мне незачем пытаться добиться желаемого. Мечты остаются мечтами, а реальность неумолимо отматывает время. То есть, тут дело даже не в бедности или отсутствии женщины под боком, тут встала проблема глобального, но при этом абстрактного смысла.
- Абстрактного?
- Как бы вам объяснить… Вот, вы можете вести даже очень неплохую жизнь. Хотя вам и так не на что жаловаться: дорогие кожаные кресла в уютном кабинете с фарфоровыми чашками на журнальном столике. Это все очень недёшево, но так ли это важно в условиях отсутствия интереса?
- Простите – перебил доктор – вы не будете против, если я включу диктофон?
- Хотите увековечить мои бредни?
- Нет-нет, просто я чувствую приближение кульминации вашего рассказа, может быть это станет ключом к пониманию…
- Ладно, как скажете.
- Условие отсутствия интереса…так, о чем это я – пациент прикрыл на минуту синеватые веки и помассировал виски – Так, да. Вы можете говорить, что добились своего положения трудом и потом, но, правда в том, что однажды вы просто сделали верный выбор, запустивший цепочку удачливых событий. Всего один выбор. Вы хлестким движением руки рассекли воздух и поймали удачу, шанс, идею. Плевать, названий масса, но именно это и вы сделали!
- Вы полагаете, что мой выбор стать врачом, был все лишь удачным решением?
- Не только ваш, вообще, если у человека есть хотя бы малейшее удовольствие от своей жизни, это последствие одного-двух решений. Не более. Можно быть миллиардером и купаться в роскоши, а можно быть бедным художником. Можно даже радоваться наличию стремительно толстеющей жены и невероятно быстро растущих детей. Это все значит, что однажды вы ухватили удачу за хвост, поймали смысл существования, надолго или нет, это не так важно. И это не ограничивается глобальными выборами в жизни, может быть и один день, наполненный фортуной, но и он наполняет жизнь смыслом.
- И вы этот смысл утратили?
- Идею смысла, скорее. Я осознал, что не совершу решений, которые приведут даже к мимолетному удовольствию, не говоря уже о конечном счастье. И тут нет смысла даже пытаться. Дорога моей жизни девять лет назад в один момент полностью утратила развилки и перекрестки. Очевидность выбора и пыль дороги…
- Получается, что от вас мало что зависит…, а говоря, как вы выразились, «глобально и абстрактно», от человека в целом мало что зависит.
- Нет же! – собеседник стиснул тонкими пальцами гладкий подлокотник – тут все напрямую зависит как раз от человека! Он должен быть достаточно ловким и умным, что бы поймать ускользающую и хихикающую добычу. Он должен быть достаточно внимательным, чтобы не пропустить на огромной скорости перекресток или выбрать нужное направление. Просто оценить эти качества мы не можем в привычном смысле, глобальная и абстрактная категория, знаете ли.
- Потрясающая идея!
- В самом деле? Ну, спасибо.
- Безусловно, огромная порция пищи для размышлений – доктор посмотрел на часы и нахмурился - к моему великому сожалению, сеанс подходит к концу, давайте напоследок зафиксируем сказанное вами через какой-нибудь метафоричный образ. На что, по-вашему, похож этот процесс погони за удачей, схватывание смысла жизни?
Пациент задумался на минуту, пальцы правой руки рассеянно перебирали волосы, взгляд блуждал по поверхности журнального столика.
- Пожалуй, это похоже на попытку поймать что-то очень верткое, быстрое и манящее. Схватить голыми руками маленькую рыбку в воде, перышко в воздухе или, может быть ящерку в песке…
- Отлично. Подумайте на досуге над этим. Что может облегчить охоту лично для вас? А на сегодня все.
- Всего доброго, док. Надеюсь, повесил вас рассказом.
- До следующей недели.
- Ровно в восемь?
- Да, в восемь жду вас на этом же месте.

___________________________________________________________

Здесь не существует времени в привычном понимании этого слова. Солнце и луна, на чистом небе, появляются хаотично и непоследовательно. После заката может тут же начаться рассвет, полностью минуя ночь. Не люблю, когда так происходит: ночью потрясающий вид на небо, да и работается легче. В пустыне нет городов, своим светом мешающих звездам, а трудиться в ночной прохладе одно удовольствие. Сегодня мне повезло - луна медленно выползла на небо. Очень медленно - верный знак, что она тут надолго. С трудом оторвав взгляд от млечного пути, я побрел по склону, босыми ногами ступая по остывающему песку. Позади осталось скромное жилище, сплетенное из веток, впереди маячила медленно приближающаяся вершина бархана.
Вид на пустыню с высоты каждый раз поражал меня, как впервые раз после Пробуждения. Только песок и сухие деревья. Над головой чистое небо, а перед глазами бескрайняя пустыня. А на песке, от меня и до самого горизонта - люди. Уходящие вдаль ровные шеренги колено преклонных обнаженных фигур. Я знаю, что в 43 ряду от засохшего пня на 1004 месте сидит огромный мускулистый мужчина с седыми висками и без левой кисти, а через 5 рядов влево от него сидит стройная смуглая девушка с крупной грудью и тремя глубокими шрамами на спине. Больше других меня привлекает старый толстяк в 105 ряду на 4900 месте. В его образе сквозит какая-то житейская мудрость и удовольствие от жизни. Когда он открывает глаза, я вижу в них невероятную проницательность. На него у меня большие надежды. Жаль, что он слишком стар, чтобы стать полноценным приемником.
Вообще, я выучил почти каждого на своем участке. Они все очень разные, но объединяет их всего две вещи: они все рождаются и умирают на земле, не меняя позы, и все они беспрестанно копошатся пальцами в песке, пытаясь поймать радужную ящерку. Она у каждого своя, естественно. Будь ящерка общая – такой бы хаос начался, а так очень удобно. Бегает по песку, для каждого своя, ускользая от пальцев, обманывает скользящими движениями, так что непонятно, ухватил ты ее за хвост, или это просто перекатился песок под пальцами. Мелькают едва различимые переливы цветной шкурки, заставляющие закусывать губу и еще интенсивнее ворошить песок. Кисти каждого охотника сначала увеличиваются в размерах, стремительно обретают юношескую проворность и рвение, потом грубеют, оттачиваются движения взрослого профессионала, потом они начинают мелко трястись, кожа на них морщится и усыхает. В какой-то момент песок обретает долгожданный покой, кости стремительно превращаются в пыль, а ящерка выбирается на поверхность и, замиряя, хлещет раздвоенным языком. Но, уже через мгновение, маленькие ручки снова пытаются поймать ускользающий радужный хвостик.
Кто-то всю жизнь очень терпелив, закусив губу и пристально наблюдая за песком, пытается предугадать движения добычи. Таких почти невозможно отвлечь даже на мгновение, слишком они поглощены охотой.
Кто-то постоянно срывается на крик, молотит кулаками по песку, тряся головой и проливая слезы на песок. Хотя они и являются самыми «простыми» для отвлечения, все же опасно приближаться к ним в моменты отчаяния: запросто можно получить кулаками.
Кто-то слишком груб и убивает свою ящерку. Это, пожалуй, самое грустное, что я видел. Радужное тельце лежит на песке или в ладонях несчастного, глаза случайного убийцы расширены, в них первобытный ужас. Неловкие движения и причитания в надежде пробудить животное. Вдруг, оно так шутит, вдруг, оно еще живо? Тогда можно продолжить охоту, продолжить жизнь, пожалуйста, пусть ты оживешь! Хорошо, что такое случается не так уж часто. Чаще всего мои подопечные лениво ворошат песок, изредка срываясь на стремительную, короткую, но, увы, неизменно безуспешную погоню.
А кто-то как я, отказался от погони за ящеркой и не увидел в этом конца. Мы иногда встречаемся между рядов, коротко киваем друг другу вместо приветствия, и идет дальше, выборочно тряся за плечи своих подопечных. Нам нечего говорить друг другу. Что мы расскажем? Как в припадке коллективного психоза пытались играть в одну общую игру? Как в своем воображении нарисовали целый мир, чтобы только забыть факт истинного положения вещей? Чушь. Что же это был бы тогда за разговор? Так, не разговор, а перебор забытых снов. Лучше просто молча кивнуть и заняться делом. Только один из моих коллег запоминался мне. Молодой парень не ходил по рядам, а всегда был на одном месте: 501 ряд от засохшего пня, 14021 место. Он все время, в каждую нашу встречу, сидел напротив копошащейся в песке рыжеволосой девушки с волнистыми волосами, выраженной талией и аккуратным носиком, и пытался ее разбудить. Он кричал, бил ее по щекам, пытался удержать руки, прыгал вокруг, оттаскивал от злополучной горстки песка, целовал и обнимал. Напрасно. Его возлюбленная продолжала свою охоту, равно как и ее соседи: древняя отвратительная старуха без единого волоска на голове и безногий подросток, яростно разбрасывающий в стороны песок. Проходя однажды по маршруту, я увидел, что старуха исчезла, но вместо ожидаемого младенца на ее месте сидел парень, который совсем недавно пытался разбудить свою подругу. Может быть и такое. Может быть, в её мире он был в коме, а она пыталась достучаться до него. А все обстояло вот так. Его выбор, в любом случае. Интересно, кто я в мире толстяка с проницательным взглядом? Проходя мимо рядов, я заметил, что луна начала бледнеть, а на горизонте появилась розовая полоска скорого рассвета. Пора обратно, в хижину. Днем слишком жарко.