прибежали в избу дети
второпях зовут отца
тятя тятя наши сети
притянули что-то такое пустотное, тяжелое, чему мы и названия-то дать не можем

а это и есть пустота дети
сети притянули пустоту
вы дети пустые, и шалости ваши пустые, вот и сети ваши пустоту притянули

спасибо отец
отвечают дети
мы лучше пойдем из избы вон
как-то ты нам разонравился

- У вас между лопатoк торчит нож. Вам не больно? 
- Только когда смеюсь.

когда я выныриваю, её серые глаза готовы метать молнии. поэтому я ныряю снова, выныриваю уже за её спиной и плююсь ей в спину речной водой. она срывается и с возмущённым сопением молотит меня маленькими кулачками по грудине.

ей не нравится, что я прыгаю с четырёх метров лицом вниз, с руками за спиной. ни заверения в многолетней тренировке, ни логичная быстрая смерть в случае эксцессов её не останавливают. впрочем, я таки щекотал ей нервы, уплывая под водой далеко в камыши.
я смотрю на неё и откровенно любуюсь. взбешённая, она выглядит настоящей. кусает меня за плечо, очень больно. я улыбаюсь. она не отпускает. я продолжаю улыбаться. она отшатывается и бросается извиняться - прокусила-таки кожу. я смеюсь и подсечкой отправляю её в воду.
мы пьём виски под раскидистой ивой и играем в "верю-не верю", а по пути домой рубимся в баскетбол на лесной площадке.
дома она грустнеет. мне уже 26 - говорит она, раздеваясь - а у тебя в голове ветер. я надоем тебе.
во мне сидит уже литра три, потому я несу какую-то чушь про судьбу и укладываю её в постель.
она уехала через несколько дней. и впоследствии действительно надоела.
на днях она снова писала мне, пьяная и взбалмошная.
говорила, что зря тогда нарисовала себе кучу демонов в голове и не дала пожить остальному.
я не ответил.