в этом городе стало так мало места,

а для меня его просто случайно не стало.

не твоя, ничья, и вообще не невеста..

и больше нет сил начинать всё с начала.

а внутри так привычно, поболит и проходит.

спрячу тебя в шумных толпах чужих лиц..

я смогу. молча слушать как время уходит.

Разговоры про славянскую и скандинавскую мифологию за чашечкой вина. Поиск смысла жизни и убеждение меня в том, что ещё не всё за напитками покрепче.. Ещё не всё.. Гитарные песни и кошка с именем, которое невозможно произнести. Драка и разбитое лицо. Вечер мог бы стать отличным..

Но потом все мои защитные механизмы полетели к чертям, у меня не осталось ни сил, ни желания не смотреть в эти глаза, не слушать этот голос, не сопротивляться себе.

Чужие стены перекидывали эхом шёпоты, переходящие в крики, заполнялись крошечным космосом двух людей, которые больше никогда не увидятся. Видел бы хоть кто-нибудь, как судорожно я закрывала себе рот руками, чтобы из него не вырвалась глупость, о которой я жалела бы ещё больше. 

Но на коже так и осталась недосказанная история, автобусы, немного безжалостно, отвезли нас в разные концы города, а отпускать руку было не просто не только мне.

Но у меня так будет всегда. 

Да, чёрт возьми, мне паршиво, я не хочу спать, я не хочу просыпаться, я не хочу вообще ничего.

Зря я выбралась из своего болота. Не буду больше делать такие глупости..

Да, я люблю смотреть на звёзды, могу делать это часами просто лёжа на траве или крыше гаража (благо, почти полное отсутствие освещения за городом позволяет в полной мере наслаждаться этим).

Голову же при этом наполняют совершенно разнообразные мысли и образы, но два момента обязательны и неизменны.

Первый - это воспоминание.. откуда-то из далёкого детства. Знаете, такое размытое, призрачное, но очень-очень важное: телескоп, который хранился в шкафу на кухне и папа, который иногда вытаскивал его на наше подобие балкона и учил меня искать созвездия, что-то про них рассказывал, заваривая мне чай, а мама ругалась на него, говоря что я замёрзну.. Теперь, телескопа давно нет, найти я могу только Медведиц, Пояс Ориона и изредка Кассиопею, да и с папой на звёзды мы уже не смотрим. Но я люблю об этом вспоминать.

Второй момент - это мысль. Мысль из того же детства, о том, что оттуда на меня тоже кто-то смотрит, жители других галактик, такие же как мы, или нет.. Я не могу знать этого наверняка, но я, почему-то, в это верю..

Поэтому, когда я смотрю на звёздное небо, я не чувствую себя одинокой.

Вот и долгожданное письмо, которое должно было вернуть мне спокойствие и привести хоть в какое-то подобие порядка то, что осталось от нервов: "Вы зачислены в число студентов второго курса на заочную (за счёт средств бюджета) форму получения образования.. бла-бла-бла..."

Чёрт, да я ждала этого, как глотка воздуха, если бы тонула. Я так наивно надеялась услышать хоть какое-то подобие отцовских слов про гордость.. но нет. 

За всю свою долбанную жизнь я отменно научилась только разочаровывать и не оправдывать возложенных на меня надежд и ожиданий. 

Даже когда я должна была не выжить. Каждый день. Всегда мало, всегда недостаточно.

Я плохая дочь и я устала.

Вот вас и 60. И если честно, меня удивляет эта цифра, пусть даже если регулярно меня читает процентов 10. )

Мои подписчики, странно звучит. но приятно. )

Так вот, к чему я, собственно.. мне интересно, кто же вы, почему подписались на то, что я пишу. 

Было бы неплохо, если бы вы рассказали немного о себе, что вы любите или не любите, какую музыку слушаете или в какой позе засыпаете, да что угодно. )

Мне интересно было бы с вами познакомиться, а анонимность можете сохранить, это не главное.

Заранее спасибо. )

Градусник показывает 37 градусов. У погоды температура, она больна.

Асфальт плавится, оставляя куски себя на подошве кед, люди пытаются впихнуть свои потные тела в автобусы, всё больше напоминающие огромные микроволновки на колёсах, кто-то падает с тепловым ударом. В супермаркетах толпы стоят возле холодильников, притворяясь, что выбирают молоко, другие с энтузиазмом ныряют головой в мороженое или пельмени. В городских фонтанах плескаются полуголые дети, пока их мамаши пытаются не сойти с ума от криков, давясь десятым литром уже почти горячей минералки. Вентиляторы и кондиционеры работают на последнем издыхании, у всех немного едет крыша.

Жарко, даже когда ты просто сидишь и дышишь.

Мне нужен большой холодильник, чтобы в нём жить..

..выпускать и отпускать.

Получается маленький хаос, в центе которого ты, со всей той дрянью, которую ты так бережно в себе хранил, хрен его знает для чего. Но ты уже не в силах что-то сделать и остановить эту микро катастрофу и ты начинаешь просто наслаждаться этим. Тебя разрывает на части от твоих же воплей, тебя бьёт в конвульсиях от пожара истерики, вырывающегося изнутри.. 

Минуты. или часы..

А потом шум в ушах и шёпот леса над головой.. Ты дышишь ровно, в твоей голове пусто, а вокруг медленно, почти ощутимо, остывает ночь. Ты босиком плетёшься домой допивать свой остывший чай. И точно знаешь, что завтра будет лучше.

Этот мирок снова начинает расшатываться с ужасающей скоростью и ненормальными амплитудами. Одна и та же история повторяется в тысячный раз, оставляя на асфальте кровавые пятна. Игры без правил и разбитые стёкла. Я не знаю, зачем я делаю то, что я делаю. Происходит то, что я ни объяснить, ни понять не могу. В глазах вместо звёзд отражается разбитый фонарь, дорога домой впечаталась в разбитые колени, пропавший голос влился в шум сосен где-то за окнами.

Они снова пришли ко мне. 

Я снова не выключаю свет. 

Снова почти не сплю.

В моей черепной коробке становится слишком тесно и шумно, там десятки чужих голосов наперебой проповедуют свои истины, временами переходя то на предсмертные хрипы, то на ультразвук.

Все наши моря и океаны в одночасье превратились в грязные вонючие лужи, а я всё притворяюсь что купальный сезон ещё открыт, давясь и заполняя лёгкие этой зловонной жижей.

Случайные прохожие протыкают моё тело коктейльными трубочками, пытаясь выпить мои силы до последней капли крови, но пьяные падают замертво..

А пока из колонок Yndi Halda мерцающими потоками лечат мои расшатанные нервы и трясущиеся руки, я буду спиртом усмирять чужие голоса и чужих людей, и врать нашим морям что они прекрасны.