Я понял: ты бежала от зла,
Молилась на далёкую звезду,
Одевалась в белое. Не помня себя
Божилась, что я, остыв, всё пойму.

Я видел: ты не знала себя,
Кисеей прикрывала шрамы,
Охала. Плакала. "Я ведь любя...".
Ты метила в буддистские ламы.

Я чувствовал: ты еле жива,
На кону столько вечной истины.
Да гори она пламенем, дурь-трава!
Но твои бесы слишком невидимы.

Я просил, чтобы ты берегла
Людишек и их право на слабости.
Ты повторяла: "их сердца есть мгла,
Воплощение уязвлённой самости!"

... Я плакал, когда ты осталась одна.