В истории религий любовь дважды получила первенствующее значение: как дикая стихийная сила полового влечения — в языческом фаллизме (еще сохраняющемся кое-где в виде организованных религиозных общин, каковы, например, индийские сактисты с их священно-порнографическими писаниями, тантрами), и затем, в противоположность с этим, как идеальное начало духовного и общественного единения — в христианской агапэ (греч. ).[8]

Естественно, что и в истории философии понятие занимало видное место в различных системах. Для Эмпедокла любовь (греч. ) была одним из двух начал вселенной, именно началом всемирного единства и целости (интеграции), метафизическим законом тяготения и центростремительного движения. У Платона любовь есть демоническое (связывающее земной мир с божественным) стремление конечного существа к совершенной полноте бытия и вытекающее отсюда «творчество в красоте» (см. Платонизм). Это эстетическое значение любви было оставлено без внимания в философии патриотической и схоластической.[8] Платон в своём трактате «Пир», вводит существенно формулировку о связи любви и познания. Любовь у него процесс непрерывного движения. Платонический эрос — есть эрос познания.