Жила-была девочка. Пожалуй, нет ничего ужасней, чем начинать грустную сказку с такого классического клише.
В детстве эта девочка много плакала. Родителей это злило, но они не знали что с ней делать. Просто даже самая маленькая обида закрадывалась к ней глубоко-глубоко, и она уже не могла сдержать слёз. На ни то просьбы, ни то приказы родителей прекратить, она начинала рыдать лишь сильней. Поверх обиды накладывалась ещё ненависть к себе за то, что она не может успокоиться. Родители даже обещали сделать ей огромную деревянную медаль плаксы. Но эта перспектива заставляла её рыдать с новой силой.
Когда она стала немного взрослее, она научилась уходить рыдать в другую комнату. Слёзы всё-равно оставались на виду, и это было малоэффективно.
Но однажды, когда она в очередной раз ушла рыдать в комнату, она взяла в руки перо и начала писать. Она обнаружила, что когда мысли чудным образом облекаются в слова на бумаге, тогда эмоции и обида затихает. Постепенно во время письма горький ком обиды, поднявшийся к горлу из желудка, медленно таял, так и не вырвавшись наружу.
Постепенно это вошло в привычку. Она писала чуть ли не ежедневно. Писала обо всём, и от этого ей становилось легче. Никто больше не видел, как она плачет. Даже в моменты, полные скорби и отчаяния, она не плакала, а несла свои эмоции на бумагу. Порой она могла писать все ночи напролёт.
За всю свою жизнь она исписала не одну сотню тетрадей и случайных страниц. И, когда за ней пришла Смерть, то на её руках были навечно въевшиеся в нервные окончания чернильные пятна, а сердце сочилось чернилами и перекачивало фиолетовую кровь. Сердце было переполнено горечью, которую она пыталась выразить убогим человеческим языком.
Окай)