Небольшой дневничок в виде отрывистых записей за время пока я находился, да и всё ещё нахожусь в больнице.
Запись от 29 июня.
 Первый раз в жизни я лежу в больнице. Именно в тот момент когда нужно поступать. И именно от военкомата. 
Но начнём всё, как водится у последовательных людей, с начала, а именно с военкомата.
Уже давно я забивал на него стальной и так бы и дальше забивал, как если бы однажды они не нашли меня. Я никогда не жил по своей прописке, а тут прям на дом доставили и вручили. Потрясающе.
На первый раз я слегка испугался, повестку получил, подписал. Отлично! Всё равно, чему бывать, того не миновать. В свои 17 лет, я уже точно определился - я скорее одно из шизотипических расстройств отыграю, чем отправлюсь отдавать долг родине, хотя бы потому, что я не чувствую себя должным. Нигилизм во все поля. Я просто не видел, да и не вижу в этом реального рационального зерна. Думал, что я космополит, но таки я ошибался, наверное, я больше странник, что бредёт сквозь этот мир в поисках своего места и не найдёт его никогда, как ни прискорбно. Но чем это не лучшая жизнь? Увидеть многое и осознать, что оно того не стоит.
Собственно продолжу. Собрав все медицинские справки и почитав о своих правах, я отправился в военкомат.
Душно, много народу, все в трусах и носках. И среди этих вонючих, мужских тел, сижу я - полудохлый дрищ с книжкой. Вроде как и неуместный предмет, а мне он всегда придавал мужества. Знания - сила, ха-ха. А ещё, знания, это дополнительный киллограм в руку.
В тот первый раз, я оказался едва ли не самым здоровым. На все мои справки они лишь качали головами и говорили, что это всё я придумал вчера. На любое моё пояснение у них так же находился ответ. В общем, мою толстенную двухсантиметровую карточку никто так даже и не перелистнул. Perfecto! Теперь понятно, из кого набирают армию.
Дал мне направление и психолог. Да да, в пнд. Он шил мне эпилепсию, так же не почитав карточку, хотя там ясно сообщалось лишь о неврозе.
Ну и терапевты, эти славные люди сказали, что я здоров как бык, но решили отправить меня на фгдс, лол. Сволочи, если бы я только знал, что такое фгдс. Но не суть.
Пройдя всё это, я получил новую повестку и приказ явиться после скорого прохождения всех актов.
Ну я и начал проходить их. Это же муки ада! Большинство писало, что я здоров, но мне было даже радостно. Я уже знал, что в любом случае поступаю в вуз, а от туда меня не заберут. А учитывая какой именно вуз, то армия в принципе обходила меня стороной и открывала дорогу в прекрасное будущее за границей.
Допройдя всё в поликлиннике, я в общем то и успокоился. Уж больно страшно было идти в пнд, ведь я и так знаю, что явственно страдаю одним в общем то обыденным расстройством. К моему сегодняшнему сожалению, я отложил пнд.
И вот заканчиваются экзамены! Радость, счастье, отдых. Да как бы ни так. Отдых мой продлился лишь неделю, ибо потом, настала пора собирать мед справки. И тут понеслось. Оказалось, что без приписного я никуда не попаду и мне пришлось бежать за актами. Акты оказались просроченными на месяц. Браво!
И вот я снова в военкомате. Снова эти убогие тела, но меньше и это радует.
На сей раз, мне сказали, что я полностью нездоров. Я получил два акта к эпилептологу, лол. Мне вдруг намерили повышенное давление и отправили в стационар. Меня снова отправили в поликлиннику. И ко всему этому нужна ещё туева хуча справок для института.

И вот, я лежу в стационаре. Он сер и полон уныния. Медсёстры будто не от мира сего, старики суть призраки и того и гляди покинут свои бренные тела, а я - заблудший и потерянный. Всё что у меня есть, это томик Ницше ну и ноутбук, который не придаёт мне сил, а лишь разуверяет и уводит окольними тропами, перегружая мой разум и изничтожая категорическое мышление.
За два дня, я сдал всего три стандартных анализа. А мне нужно ещё очень многое. Наверное я опоздаю с заявкой. Как жаль. Они будто живут вне мира, эти люди, это здание.
Снаружи, я прошёл бы всё дня за три, ведь с актами военкомата, можно попасть сразу, без очередей. А здесь, я застрял, увяз, словно в трясине их распорядка. Механизм рушится, я не могу жить медленно. В болоте движение более трудно, никогда не знаешь, когда увязнешь окончательно. Это меня убивает.

Запись от 30 июня.
Сейчас я лежу, как ни странно, в терапии, а не как вы могли бы подумать в пнд. Сюда меня направили с подскочившим в военкомате давлением.
Тут оно у меня идеальное.
Сплю - 110 на 70
Читаю - 120 на 80
Тяночка-интерн - 130 на 90
А обследований пока никаких. Есть ли шанс, что я смогу пройти всё за выходные?

Сейчас я живу когда как, есть минимум четыре места в городе, в которых я обитал последние пол года. В прошлый раз нашли через школу. Пришла женщина, представилась почтальёном, а потом потребовала меня. И как бы единственно верным решением было послать её к чертям, ну или сказать, что здесь такое не проживает, но нет, меня позвали, а она оказалась из военкомата.
Не то чтобы я хотел бегать от военкомата, но мне это очень неприятно.
Альсо, городок у меня маленький. Любой новый знакомый знаком с кем либо из уже знакомых. 500 тысяч человек всего живёт.
Обстановка в принципе неплохая. Сегодня я понял, что здесь хороший вид из окна, видно реку, а она уже семь лет, как мой родной дом. Почитываю книгу, пишу в нете. Стараюсь побольше находиться на солнце, мне мниться, что это та связующая цепь, между реальным миром за окном и этой бесконечной больничной тишиной.
Когда сегодня смог отпроситься на рентген в поликлиннику, мне удалось выйти на улицу. Я снова почувствовал, что такое жизнь, хотя может я и утрирую, но даже день здесь, словно в затхлой темнице. На улице был ветер и ощущалось летнее тепло и холодинка бриза с реки. Пускай я и был в адидасе который приходится носить в больнице, ведь как мне пояснили, костюм тройка - не комильфо. Тем более чёрный, ведь меня начинают пугаться полуумные старики.
Я сходил на рентгенографию, забрал у матери ноутбук, ведь от Ницше я уже слегка начал двигаться. Попытался надышаться тёплым летним воздухом и понял, что не могу. Мне придётся возвращаться в больницу. Самое страшное, что я ощущаю в больнице, это свою несвободу.
То что обычно мало ценишь, в моменты изятия становится архиважным. Но это и вправду оказалось одной из важнейших составляющих моей жизни.
Сегодня я наконец поговорил со ещё одним пациентом. Мужчина 49 лет, сегодня ему осматривали сердце с помощью камеры, через сосуд. Завтра уже выписывают. Потрясающий малый. Капитан и этим всё сказанно. А при том, что я сам хочу поступать на штурмана, я слушал его с упоением. Часов пять он травил байки, но мне правда было интересно. Лишь одно ощущение не отпускало ни на мгновение. Кандалы.
Сейчас пора спать. Я искренне надеюсь, что завтра будут обследования и я выйду от сюда к понедельнику.

Касательно ПНД. Обычное такое здание. Всегда думал, что это какое-нибудь министерство или офис, а оказалось... ну что оказалось, то оказалось.
С улыбкой я подошёл к окошку регистратуры и женщина в нём меня узнала, я был здесь два дня назад и она отправила меня за характеристикой. Она улыбнулась и спросила всё ли я принёс. Я так же улыбнулся, сказал, что добыл все нужные бумаги и подал ей. Она вернула мне их и отправила к 108 кабинету.
Знаете, это было ошибкой. Был только час дня, а приём начинался в два. А я сдуру решил посидеть и подождать там.
Присев, я огляделся. Эти люди, обычные вроде бы люди. Но я с точностью мог сказать, они - психи. Это видно по глазам. В них будто свет искажается и блестит как-то странно странно. Это пробрало меня и я уткнулся в книгу.
За время пока я сидел, кроме толстого, нормального полицейского с дегенератом под руку, пришли ещё: полубомжеватый взрывной псих, бабка с искривлённым лицом, ещё один радостный дегенерат, бойкая толстая баба, которая приставала ко всем, девушка со своей матерью, на лицах которых отражалась отсталость, семейная пара с маленьким ребёнком, на рылах которых читалась беспросветная тупость, ибо даже обыдлённость их не задела.
Временами из нужного мне кабинета выходила женщина врач, я умоляюще смотрел на неё, а она лишь грустно улыбалась.
Короче говоря, это был тяжёлый час.
К концу часа, я перешёл на Заратустру и углубился в чтение. Тут надо мной кто-то склонился. Я дёрнулся от испуга, но то была та самая женщина врач.
Она улыбнулась слишком яркой улыбкой, для такого страшного места и сказала, чтобы через десять минут я заходил.
Я дождался и зашёл.
Бодрым шагом я подошёл к стулу и положил свой пакет. Он рухнул со стула. Я постыдился и извинился за неловкость.
Второй врач и как я понял основной, засмеялся и громко крикнул: "Выйди вон, негодник!" Вроде как смешно, а всё-таки как-то странно.
Я понял, что за этот час страх изрядно меня прибил и я едва говорю.
Он неприменул поинтересоваться, по какой же статье я хочу закосить от армии. Я возмутился и сказал, что хочу абсолютно противоположного, но потом исправился и сказал, что хочу быть здоровым, ведь мне нужно поступать в вуз. Он порадовался и сказал, что не будет отправлять меня в стационар.
Я вдохновлённый их весельем попытался поговорить немного, поузнавал, много ли косят, как, с чем.
На вопросе про алкоголь и курение, я ответил про первое "крайне редко", а про второе "употребляю". Он вдруг уставился и громогласно спросил: "Что ты употребляешь?!" Я снова испугался и пискнул: Табак, простой табак.
Идя на выход, я умудрился забыть кипу своих бумаг, книжку и часы. Они напомнили мне об этом. Я вернулся и быстро начал запихивать бумаги в пакет. Они ещё посмеялись над моими действиями и над книгой, которую я читаю, но сказали, что это радость, ведь я самый адекватный за неделю.
К концу всего этого я уже не знал что думать. Они дали мне назначений, пожелали психического здоровья и отправили к психологу, который уже тестировал меня на интеллект. Но эту часть я опущу.

Запись от 30 июня. Вечер.
А больница будто опустела. Наступили выходные. Старики и больные позабивались в свои загоны, коридоры темны и лишь из сестринской слышится раскатистый смех.
Лучше всего понять больницу можно через её запах. Когда все эти больные, старые люди собираются вместе, вот тогда и ощущаешь этот запах. Запах разложения. Больница пытается спасти их от неминуемой учести. Ну и пускай.
Конечно находиться здесь просто ужасно. Попробовал отпроситься у главрача, но она сказала, что никого не отпускают. Я застрял здесь на все выходные. Просто так.
До меня в этой же палате был ещё один от военкомата. Омич и просто плохой человек. По рассказам моих текущих "сокамерников", он косил от армии совершенно внятно - кушал таблетки и нагонял себе инфарктное давление. Своего добился. Поставили гипертонию.
Мне очень непонятно. Почему, если я объяснил врачам, что я здоров и просто слегка переволновался в тот раз, они не хотят мне верить? Ясное дело, если бы я говорил, что я нездоров и хотел закосить. Нужно было бы тщательно всё проверить. Но ситуация то обратная. Эх. Не хочу мириться с такой судьбой.
На это лето у меня было море планов. А что в итоге? Я сижу в больнице и целый месяц у меня уйдёт на сбор справок. А поэтому я сделаю ещё один уже заезженый вывод: За время надо держаться. Свободного времени не бывает.
А так оно и есть. Свободное время - удел человека тупоумного, которому нечем заняться.
Свободное время в полном объёме появляется лишь после смерти.
Ох как я карю себя за те четыре дня этого лета, когда я ничего не делал. А ведь в планах было ещё сходить в театр и на джаз-концерт. В рок-клуб и на велозабег. Всё можно было организовать. Поленился.

Запись от 30 июня.
Вот мысль пришла. Как часто мы недооцениваем то, что по сути мелочно и неважно, всегда было, есть и, как мы заблуждаемся, будет. А вот представьте, раз, и такая мелочь как нога исчезнет. Ну и что такого? Каждый день же была, не особенно то и радовался. А тут её и нет. Понятно, что по сути это - трагедия человеческой жизни. Человек, которому дорога его свобода, в том самом, истинном смысле, когда он обязан ежесекундно рваться из своей клетки, лишается одной своей детальки, и это рушит его, связывает цепями и заставляет горько сожалеть, вновь и вновь переосмысливая ценность потерянного. Но не видит человек того, что ценность есть у каждой вещи. И это не оптимистичный вскрик "У меня есть ещё одна нога! Посмотрите на меня, инвалида-оптимиста!", а простая по сути адаптация, ведь функциональность всего человека не утратилась, - не следует также оценивать вещь выше её реального смысла.
Но давайте же рассмотрим более отвлечённый пример, мои дорогие читатели, если такие вообще найдутся.
В далёкой сказочной стране эльфов жил бард. И была у барда лютня. Как самый настоящий бард из сурового фентези, он пил до лучей добра, да шлялся по бабам. Казалось бы, цели человека ясны как день: он хочет веселиться и прожигать свою жизнь пока может. Значит ли это, что значение для него имеют лишь выпивка, да девушки? Ну нет. Это именно что цель, которую он оценивает своими силами и ради которой готов стараться. Тогда где же краеугольный камень индивида? Мастерство? - его не пропьёшь. Голос? - так можно и не петь. Руки? - не будем живодёрами, у нас же гуманное фэнтези. ... и у барда была лютня... Казалось бы инструмент, всегда можно найти новый, заказать мастеру, тоесть ценность его достаточно низка в глазах зарабатывающего им. Но посмотрим глубже. По сути это и есть первопричина того состояния барда в коем он находится. Не будь лютни, бард бы не играл, а вынужден был бы искать себе новый инструмент. А если инструмента в добавок к тому и нет? Другой инструмент? - Там переучиваться. Другая работа? - тяжело. Собственно какой бы выход не выбрал наш бедный-бедный бард с поломанной об голову очередного "козла" лютней не выбрал, всё ведёт к перестройке его поведения, личности, мировосприятия, образа жизни.
К чему же я веду... Ах да, контекст определяет форму объекта.
Тоесть если в случае с мировозрением человек подбирает философию себе по вкусу, но потом считается, что философия определила его мирровозрение. Хотя по сути выбор он сделал сам. То и в случае с нашим инструментов, методом добычи средств, познания, он во многом определяет нас, хотя нам и кажется, что его выбрали мы.

Запись от 1 июля.
И вот очередное серое утро очередного не слишком-то лишнего дня.

Запись от 1 июля.
И вот заканчивается очередной день. Что мне нравится в этом месте, так это пожалуй окна. Они просто огромны и через них вечерами видно заходящее солнце. Я могу в течении трёх часов вплоть до 12 наблюдать, как оно медленно садится. Потрясающая картина и всё это на фоне речки и урбанистического провинциального пейзажа.
В принципе, если бы не внезапное ограничение по интернету, всё было бы даже не так плохо, как может показаться.
А завтра, слава богам, начинаются действия. Какие-то обследования, потом ещё в город по другим обследованиям. Замечательно.
Как оказалось, легче всего человек устаёт от безделия. От работы руками можно устать часа за четыре, а от безделия меньше чем за час. Поискав в своих вещах хоть какой-нибудь затесавшийся карандашик, я и того не нашёл. Больше всего сейчас я желаю порисовать. Казалось бы уже месяца три карандаш в руки не брал, а тут уже на стенку ради него лезть могу. Возможно это станет хорошим поводом, мотивацией для прокачки моих скилов рисования. Чтож, посмотрим, что из этого выйдет.
А ещё на завтра, запланированно посещение психиатра. И не то чтобы я так уж его боялся, просто хочется пройти поскорее.
Самое трудное в больнице - соблюдение гигиены. Я привык мыть голову каждый день, а тут приходится делать это под краном, какими-то левыми шампунями, которые и голову то не особенно очищают. Печаль. Ещё один практический минус - холод. Пускай днём на улице и 28 градусов, но ночью вся больница превращается в этакий морозный морг. Даже одеваясь в свитор со штанами, кутаясь под одеяло, всё равно умудряешься замёрзнуть. Ну и конечно же еда. Это как если бы её не было вообще. Кормят плохо, слабо, этим не наесться. Всё жутко переваренное, слабое. Белка - минимум, энергетическая ценность всего что дают за день едва ли достигнет тысячи килокалорий. Вот и приходится докармливаться. Но и тут есть фатальный недостаток - нет холодильников. Купил колбасу - съешь за день или на выброс.
Ну да и ладно. Главное что дело пошло. Посмотрим как быстро всё удастся пройти.

Запись от 1 июля.
Сон приятен только тогда, когда выбиваешь его с трудом. Это схоже с курением. Куришь много - вроде и хочется, а эффекта ноль. Только лёгкие забиваются. А когда сон выкраивается из кучи дел, когда ради него приходится идти на уступки графику, он ощущается лучше любого наркотика.
Меня извечно мучает бессонница. Даже когда день был весьма загружен, к вечеру ощущаешь, что спать и не хочется. И готов сидеть хоть до шести утра, когда голос разума матом отправляет в постель. Ну конечно есть вероятность того, что мои приступы бессонницы лишь адекватное действие более чем двух с половиной литров крепчайшего чая выпиваемого ежедневно, но даже я по сути уже и не ошушаю бодрящего эффекта кофеина.
Суть в следующем: День нужно прожить так, чтобы к вечеру при виде кровати сознание отключалось в течении тридцати секунд, пока скидываешь с себя одежду. Это настоящий день. И только в таком случае можно чувствовать, что жизнь реальна, а время заполнено.
Однако.

Запись от 2 июля. Утро.
Утро. Это потрясающе.
Как на зло я не смог уснуть до трёх, даже при том, что усиленно старался. Не получалось расслабиться.
Но в принципе, я выспался. Не слишком понимаю, как так происходит, но мозг отдохнул.
Сегодня наконец-то начались обследования. Брали кровь из вены. Оказалось, что в одной моей руке от силы полторы апулы крови. Больше они набрать не сумели.

Запись от 3 июля. 
И так, я в диагностическом центре ПНД, господа. Это здание радует глаз: обветшавшие стены, узкие путанные коридоры, просядание в грунте и отличные железные решётки на всех окнах.  
А уж какое оно внутри. потухшие лампочки, сумрак разгоняемый какой-то очень уж древней настольной лампой, шорохи. Завораживает.