Когда я уже могу делать все, что захочу, обычно делать уже не хочется ничего. Очень неприятное чувство. Я глажу кошку, одновременно испытывая тактильный оргазм от её мягкой шерсти и теша свое самолюбие. Мне приятно, что ей приятно. О Боже. Звучит, как зоофилия, противно. Напрягает то, что я не могу рисовать, рука до сих пор болит, а эта каракатица грозиться сломать мне что-то, если я её не закончу. Хотя, если её не заканчивать, то и ломать будет нечем. Логично? Логично. Она не понимает и с молчаливыми угрозами наступает мне на пятки. Решаю ободрать стену, после пяти минут раздумий дальше решения этого не пошло. Хочется посмотреть что-нибудь бесполезное, но я опять же корю себя за поливание времени. У меня и так почти на донышке несчастной посудины, да её при этом дно протекает. Думаю написать письмо - опять мимо. Настроение писать приходит в душе, или по дороге в магазин, или перед сном, но никогда, когда удобно мне. 

После долгих метаний решаю поесть. Рационально.