продолжаю свои тщедушные потуги.
знаю, знаю, что эпически коротко, почти в двух словах, но буду исправляться.

ОЛЕНЬ

Твои светлые меховые уши так забавно дергаются, когда я касаюсь бледной кожи.
Может, с моей стороны это и бестактно, вот только я не могу отказать себе в таком удовольствии.

Я готов отдать что угодно за твою реакцию.
Ты напуган и весь дрожишь, но в то же время твое дыхание сладостно сбивается, а глаза наполняются мутным блеском.
Довести тебя до исступления, заставить твое тело жить в моем ритме.

Я часто не понимаю тебя.
Да и говоришь ты только при острой необходимости.
И не надо.
Ведь тебе так идет молчание.
И еще много чего идет.
Например, утренняя заспанность – взъерошенные волосы, и красноватые глаза, и эти сонные неловкие движения...
И угловатая слабая улыбка.
Невпопад, нервно.
И так мило.
ЕНОТ

Боже-боже!..
Как это страшно!..
Просыпаться с тобой в одной постели – раньше мысль об этом вызывала у меня неподдельный ужас, а теперь я каждое утро вынужден освобождаться из твоих объятий…

Что больше всего меня в этом удивляет, так это тот факт, что мне нравится происходящее.

Ты меня никогда не слушаешь…
Все всегда делаешь по-своему.
Вряд ли такое твое поведение можно назвать грубым, но с тобой мне так тяжело сохранять самообладание!..

Нестерпимая дрожь пробирает мое тело, когда ты ко мне прикасаешься.
О боги!
Что это за чувство!..
Принято говорить «бабочки в животе порхают», я же сказал бы, что страшные слепые личинки копошатся у меня под кожей, в поисках слабого места, чтобы прорваться наружу…
Ты же только посмеиваешься над моей реакцией.

Когда-нибудь я буду смеяться так же, как и ты.
И ничто  не будет меня пугать.
Тогда я обязательно скажу, как сильно люблю тебя, Макс.

2.

***

Зачем я только потащил тебя с собой тогда? Ведь ты же всем своим видом давал понять, что не хочешь этого. Скучные приемы и степенные, плавные движения, вялотекущие разговоры надменных господ, блеск убранства дам – я знал, что тебе будет неуютно там. Но без тебя я просто умер бы со скуки.

По пути домой ты смотрел на меня, не отрывая глаз. Будто с укоризной. И не проронил ни слова. Лишь пару раз легко положил руку мне на плечо.

Ох, не будь мы сейчас на трассе…

Убираю твою руку. Но мысли о тебе не убрать из моей головы. Уже темнеет и надо поскорей добраться домой.

А ты смотришь. Твои глаза широко открыты и уже наливаются слезами.

Что опять стряслось…?

С трудом заставляю себя ехать дальше.

Кладешь руку мне на колено. Вызывающе смотришь мне в лицо. И меня накрывает. Тяжелый ком оседает в горле, протягивает скользкие горячие щупальца ниже и ниже и захватывает ими низ живота…

Чертов Раскаль!..

Все как в дыму. Останавливаю машину у обочины. Уже темно совсем. И ты снова напуган, видимо, не ожидал, что я так легко дам себя спровоцировать.

Отводишь взгляд и бессмысленно рассматриваешь свои ботинки. Дрожишь и трешь глаза, а все, что я могу, это смотреть. Мотор глохнет и постепенно в машине становится жарко. Ты тяжело дышишь и бросаешь на меня короткие взгляды. Твой страх можно почувствовать в воздухе.

Это сводит с ума!

Приближаюсь к твоему лицу, и наши губы соприкасаются. Ты дергаешься, как от удара. Знаешь же, как это меня заводит.

Углубляю поцелуй. Боишься пошевелиться. Держу тебя за талию и чувствую, как тебя бьет крупная дрожь.

***

Что же я наделал! Ведь знал же, что так и будет..

Зачатки мыслей рождаются в моей голове, но так же скоро и растворяются, не успев оформиться во что-то внятное.

Несвязно.

Ты слишком настойчив. Кажется, от этого сейчас мое сердце разорвется. Оно гулко стучит в груди. Чувствую, как меня наполняет жар. Так мерзко…

Твои губы сминают мои, от чего дыхание делается судорожным, неразмеренным. Глаза накрывает мутной пеленой. Хочу остановить это, оттолкнуть тебя, но тело предательски не слушается.

Запускаешь руку под мою рубашку, другой ставишь кресло в лежачее положение.
Так страшно!
Он никогда не позволял себе зайти далеко...
Садится на мои колени и гладит меня под одеждой.

О нет... я не знаю, что и делать…
 не знаю, зачем вообще начал все это…

избавляет меня от джинсов, и снова медленно проводит языком по моим губам.
Отстраняется и смотрит на меня сверху.
Черт, как же неловко!..

Что происходит?..
Сквозь слезы.  Я не назову это даже вопросом.
Скорее маловнятный стон…

Он обещает, что не сделает мне больно. Плохо понимаю, что он имеет ввиду.

Сильно раздвигает мои ноги и начинает вводить один палец..
Бог мой!.. прямо туда? Кто бы мог подумать… неужели это и должно так происходить?

Больно невыносимо. Разве так и надо?
Он наклоняется и успокаивающе шепчет что-то прямо в ухо.
Горячо.
Чувствую, как внизу все напрягается, я даже не заметил, когда он ввел второй палец, и, наверное, спустя какое-то время, и третий.

Тяжело дышать, не хватает воздуха. Кажется, все вокруг пропиталось новым, до сих пор неизвестным мне запахом.

Макс вытащил пальцы и стал вводить свой член. Срываюсь на крик, а он гладит меня по волосам и проговаривает что-то успокоительное. Опять…
Опускается ниже и входит глубже в мою плоть.

От желания за что-то ухватиться, я крепко обнимаю его, так, что пальцы оставляют продолговатые следы на коже. Не могу сдерживать стоны и закусываю до крови губы.

Введя член в меня полностью, Макс начинает двигать им. Внутри все тяжело отзывается на его действия, наполняется чем-то мне неизвестным.  Кажется, даже воздух становится густым и липким. Наши тела покрываются холодной испариной.

Ощущаю, как из меня проливается что-то теплое и жидкое, стекает на живот. Через каких-то полминуты Макс снова сплетает наши губы в поцелуе, а его семя обильно орошает меня изнутри.

С хлюпающим звуком он выходит из меня.
 Ложится рядом. Губами касается моего лба, как будто я болен и он хочет проверить, нет ли у меня жара.

А я еще обнимаю его. Боюсь, когда отпущу, то все закончится.

***

Еще лежу рядом с ним.
Чертов Раскаль!
В таком состоянии ты еще прелестнее…

Жду, когда его руки ослабнут, а дыхание станет ровным.

Кажется, я позволил себе лишнее, да?

Можешь не отвечать…

Слегка приобнимаю Раскаля в ответ и он начинает засыпать. Уже скоро он роняет голову мне на грудь и теперь выглядит до неузнаваемости спокойным.

Улыбаюсь тебе и еще раз целую в лоб.
Странно.
Кое-как доехали до дома.
Невероятно. То, чего я добивался долгие месяцы, ты сам протянул мне. Может ли это значить что-нибудь?..

Может, Раскаль и правда любит меня? Что ж, мечтать не вредно. Только как же я посмотрю утром ему в глаза?

Ха, что еще за глупости? С каких пор я стал таким мягкотелым?
Утром я просто ему все скажу.

3.

Сколько же я проспал? Кажется, уже прошли почти сутки и солнце начинает садиться.
В квартире тихо. Наверное, Макса нет дома. Неужели забыл обо мне? Оставил одного в темной комнате и даже не предупредил...
Тяжело привстаю на локтях и тянусь к выключателю, чтобы зажечь свет, но кто-то опередил меня.

-Оул?-Не сразу узнал его.
Оул замечательный парень. Или мальчик..? Хоть и сова. Раньше он часто заходил к нам со своим другом. Мы знакомы уже около двух лет, а он все еще совсем не подрос. И ничего-то в нем не изменилось-того же роста, ноги-спички, этот шерстяной фиолетовый свитер-какой он ужасный, и, конечно, это его извечное выражение лица-по-детски наивное и беззаботное.
Он качается на стуле и счастливо улыбается. Протягивает мне горячий шоколад в металлической кружке. Помнит, как я люблю!
Склоняет голову набок и шевелит кисточками на ушах.
-Раскаль болен?-как ни в чем ни бывало тараторит он и отхлебывает из своей чашки.

Макс не сказал ему?

Сконфужен.
Отвожу взгляд и, забыв о горячей кружке в руках, обжигаю пальцы.
-Макс просил побыть с тобой. Я подумал, Раскаль себя плохо чувствует.
Пронизывает его взгляд. Меня пугают те, у кого такие темные глаза.
-Что-то болит, да?-берет меня за обожженную руку. Неожиданно холодная ладонь заставляет вздрагивать.
Отрицательно мотаю головой и залпом допиваю шоколад, обжигая горло.
Соврал.
 
Улыбается. Трет глаза.
В ответ на мой вопросительный взгляд:
-Скоро Ниль придет. Обещал принести фрукты. Еноты едят фрукты? А какие тебе нравится? Я люблю груши! хочешь, приготовлю еще шоколад? А телевизор? Где он у вас? нету, да? Вы не смотрите его?-не успеваю за потоком его слов.
Что же это со мной?
Неужели, я действительно, болен?  Руки не слушаются,а в ушах стоит бешеный свист. Хочу подняться повыше, но вдоль всей спины меня словно пронзает разогретый стержень.
Оул поспешно укладывает меня и отправляется на кухню за кофе и шоколадом для меня.
Не успеваю допить то, что принес мне Оул, проваливаюсь в тревожный сон.

В нем я вижу со стороны себя. Но что это? Что со мной не так?
Я, я настоящий, вижу, как Макс подходит ко мне и берет за руку, ведет, как в тумане. И из ниоткуда появляется Оул.
Ах, наверное, даже во сне он сейчас напоит нас кофе!
но нет, он обнимает Макса, а тот наклоняется, чтобы поцеловать его.
Но почему же я, который во сне, никак не реагирует? Обнимает Макса за руку и довольно щурится..
Да он же ничего не видит..! Слеп, как летучие мыши, к коим я испытываю истинную антипатию с самого детства!

да как же так....

4.

Что может быть хуже, чем дурной сон под утро? Когда с тобой происходит нечто суперреалистичное, сумбурно вплетается в твои жилы и, даже во сне, ты чувствуешь, как неприятно покалывает у сердца и гаденько так усмехается! После такого сна, обычно вскакиваешь в постели, не помня себя, и долго не веришь, что  это тебе только приснилось.

Это было так страшно!
Я по-настоящему чувствовал, как мои глаза покрываются мерзкой корочкой и выделяется густая слизью А все, кто дорог мне,  насмешливо тыкают в меня пальцами и перешептываются за моей спиной.
Как радостно, что ничего этого не было по-настоящему!
Ни с чем не сравнимое чувство облегчения.
Еще секунду назад от тебя отрекся самый дорогой человек, а уже сейчас видишь его рядом, почти на самом краю кровати.
Спросонья потирает глаз, недоуменно смотрит на меня.
-Что-то случилось? - спрашивает с легкой улыбкой.
-Нет…-отвечаю я. Кажется, мой голос звучит приглушенно, как если бы я говорил, прикрыв рот ладонью.
Переступаю через Макса и спрыгиваю на пол. Как хорошо, что мой недуг прошел так скоро!

Отправляюсь в душ.
Я не люблю водные процедуры.
Вода меня пугает. Ведь там могут быть мерзкие многоногие твари, которые только и ждут, как бы пробраться в полости моего организма и устроить там гнездо, живой клубок с мириадами ножек-щетинок!
Наскоро принимаю душ. Чтобы отвлечься от страшных монстров, которые живут в кране, тихонько напеваю какую-то песенку. Про облака. И лошадок. Из какого-то мультика, да?
Когда я вышел из ванной, Макс уже встал. Мешает в чашке зеленый чай со льдом.
-Хочешь есть?  Я купил пиццу.
-Не-а, - сажусь рядом, надпиваю из его чашки.
-Ниль фрукты оставил. И еще есть молоко.

***
Смотришь, широко раскрыв глаза. Сегодня совсем новые. Взрослые.
Улыбаешься. Ты делаешь это редко, но так искренне! И от этой улыбки не хочется отводить взгляд.

По телу разливается тепло. Неужели все стало на свои места?

Теперь это другой Раскаль. Не тот запуганный зверек, что прячется ото всех в углу и прячет лицо в ладонях. И даже не тот холодный и недоверчивый мальчик-подросток ,каким я тебя взял к себе.
Этот Раскаль - настоящий. Доверительный, слегка смущенный и уж через чур прямой взгляд и беззаботная улыбка.

Открывает окно и жмурится от яркого света. Убирает волосы с лица и плеч, подставляет кожу утренним лучам…
Резко оборачивается и в упор смотрит на меня.
-Макс, а купи мне собаку?
-Какую такую собаку? – о чем это он? Сам же говорил, что боится собак...
-А вооот такую, - разводит руки в стороны, чтобы показать, какой большой должна быть его собака. – И лохматую. Добрую. Я буду расчесывать ее, когда тебя не будет дома.

Нет, он не изменился. Все тот же трогательный ребенок.

Улыбаюсь.
Подхожу к нему и обнимаю за плечи.
-Будет тебе собака, - проговариваю еле слышно в енотово ухо.