Мгновенье

остановлено нечетко.

Видны глаза

и больше ничего...

Круги забвенья

и круги почета

не слишком-то влияли на него.

Он, выступая,

тряс седою прядкой,

насмешек над собой

не замечал.

Был одиноким,

как прыгун над планкой.

И в дружеских компаниях

скучал.

Лишь перед смертью

показал характер.


В свои болезни уходить не стал,

и время,

то, что он когда-то тратил,

в конце концов

почти что наверстал.

Спешил он так безудержно и горько,

такой живою

стала вдруг строка!..


Жаль,

не хватило малости какой-то.

Минут каких-то.

Мига.

Пустяка.