Я помню почти все - мелкие детали внешности и ее изменения в течение полугода, почти все, о чем он говорил и писал, большую часть его взглядов на мир, реакций на то или иное, отношений с разными людьми.
Я помню его няшным до одури блондином и непривычным брюнетом; знаю, как он стригся в тот или иной сезон.
Лучшим другом была гитара, и я помню, как он говорил о ней - она честнее человека и никогда не предаст, - как ругал самого себя за то, что так долго не играл на ней.
Я помню, как он защищал своего парня от моих нелогичных нападок; помню и до сих пор удивляюсь, как он мог тогда так просто сохранять равнодушие и не реагировать на возмущения общественности по поводу его ориентации.
Я помню, какой фильм он смотрел в последние дни перед уходом - это был "V значит Vendetta", и он очень хвалил этот фильм и ругал парня за то, что не дал нормально посмотреть. Я также помню, что рассказ об этом фильме был извинением за ту несуразицу, что он нес накануне.
Я помню, как он говорил о самом себе - "гитарист, рокер, би"; через некоторое время после он убрал "гитариста" и добавил предложенный мной вариант с "мелким, вредным, не ставящим пробелов после запятых".
Я помню, как он рассказывал о нелогичности людей - то они ругали его за длинную челку, то за то, что обрезал красивые волосы.
Я помню, как радостно он говорил о походе - ему правда было весело, и мы почувствовали это через километры.
Я помню, как он рассуждал о смерти, как о чем-то неизбежном; такие его слова всегда удивляли меня, и его мировоззрение в такие моменты казалось более обособленным, чем обычно.
Между тем, он оставался обычным парнем из мед.университета.
Он был неисправимым оптимистом, скромняжкой, врединой и упрямцем, не умел различать людей по манере речи, был почти что нежен с хорошими людьми и считал себя жалким.
Его звали Саша, он был небольшого роста и жил в России.
Города он так и не сказал.