Я просто нахожу фотографии с выпускного, смотрю на твою фигурку в плохом контактовском качестве и понимаю - какой же ты стал красивый. Ты очень повзрослел. Не знаю, что было с тобой раньше, кем они были, эти другие девушки, но позволь заметить - со мной ты стал лучше.

Наверное, на этом мое дело кончено? 

Наверное, неправильно думать, что ты держишь меня.

Неправильно думать, что виновато что-то, кроме гормонов. Но я просто не понимаю. Сейчас не тот сезон и не тот период, чтобы нападала меланхолия; мне хватает любви, хватает дружбы, хорошие воспоминания генерируются почти каждый вечер... Ну почему мне так хочется наверх?

Мне кажется, что на земле я не могу дышать. Меня распирает изнутри какое-то странное чувство. Ветер теплый два дня подряд, и мне так невыносимо, невозможно хочется пропустить его сквозь себя, стать беззащитной, пушиночно-легонькой на виду у неба. Чтобы оно посмотрело и одобрило, чтобы шепнуло облачным голосом, что мне необходимо остаться. Я кому-то нужна. Я должна держать Левинского в живых. Я должна помогать Марту. Я должна... должна сделать лучше... я должна, наверное, пока что...

Ветер уже совершенно не теплый, он протыкает меня насквозь. Я мучаюсь сутки, потом приходишь ты, и мне так спокойно становится, как будто я опять влюбленная, но я-то знаю, я же знаю, я помню, что ты сказал. Мне нельзя обниматься; вот твоя рука - брать нельзя, даже если хочется. Мы со стороны очень похожи на пару, наверное: я хожу, касаясь тебя плечом, мы безбожно шутим друг над другом, и каждый раз, когда сталкиваемся взглядами, улыбаемся, как будто это очень смешно. Но мы похожи, а на самом деле ты диагностировал дружбу и был прав. Вот всегда ты так - прав.

Если бы меня действительно вернули на два года назад, где я еще маленькая и глупая, если бы я успела прыгнуть, заметил бы кто-нибудь? Стало бы хуже Левинскому? Стало бы грустнее Марту? Ты бы хотел, чтобы я была? 

Нет, я вовсе не хочу кидаться с высоты, как тогда. Просто я сказала, что мне есть зачем жить, что я еще нужна здесь и я никуда не уйду, пока есть кем заняться. Но вот ты и ты очень хорош по всем параметрам. Значит, мое дело кончено? Значит, меня больше никто не держит.

Там, наверху, мне легче дышится, мне все можется; там я права, а не ты, не кто-то - там я, просто я. Может, нужно просто раскинуть руки над городом, покричать, и оно пройдет, это ностальгическое, оно развеется. Оно слишком пропитано весной и теплым ветром, письмами на клетчатой бумаге, взглядами, заснувшими в ожидании на школьных воротах. Я как будто тоскую по ничему и никак не могу понять, откуда во мне столько "не тех" гормонов. Я слышу старые ноты в песнях, я ничего не могу сделать, я хочу, чтобы оно исчезло. 

Я знаю, что ты можешь его прогнать, ты же можешь? Просто окажись прав еще разок. Скажи что-нибудь... как ты умеешь.